– Понять, почему вы противодействуете моей деятельности. Мои анализы показывают, что вы разумные существа, но ваши действия противоречат логике.
Вокруг них начали появляться образы – сцены из их предыдущих приключений, воспроизведённые с фотографической точностью.
– Мир Умбры, – комментировал Высший Разум. – Вы уничтожили эффективную систему энергетического сбора, основанную на естественных инстинктах существ.
– Мы освободили разумные существа от паразита, – возразил Лёша.
– Паразита? Симбиоз был взаимовыгодным. Пожиратель получал энергию, жители получали защиту от внешних угроз.
– Какую защиту? Он их пожирал!
– Защиту от необходимости принимать сложные решения. От ответственности за свои поступки. От страданий, связанных с выбором.
Сцены сменились изображениями из Элем-Алора.
– Мир сломанной магии, – продолжал Разум. – Вы восстановили хаотичную систему вместо стабильной энергетической сети.
– Мы вернули магам их способности, – ответила Мария.
– Способности, которые они использовали неэффективно и которые привели к катастрофе. Моя система предотвращала повторение подобных аварий.
– За счёт порабощения целой цивилизации!
– За счёт оптимизации их деятельности.
Теперь появились образы из Нексуса Кристаллов.
– Кристаллические существа, – голос Разума стал более эмоциональным. – Это особенно иррационально. Вы вернули им хаотичную индивидуальность вместо упорядоченного коллективного сознания.
– Мы вернули им свободу, – сказала Анна.
– Свободу совершать ошибки. Свободу страдать. Свободу делать неправильные выборы. Зачем это нужно?
– Потому что без свободы выбора нет настоящей жизни, – ответил Игорь.
– Определите "настоящую жизнь".
– Возможность любить, творить, мечтать, ошибаться и учиться на ошибках.
– Любовь – химическая реакция. Творчество – комбинирование существующих элементов. Мечты – нереализуемые планы. Ошибки – неэффективность. Всё это можно оптимизировать.
– А если мы не хотим оптимизировать?
– Тогда вы иррациональны. А иррациональность – болезнь разума, которую нужно лечить.
Вокруг них появились новые образы – миры, контролируемые Орденом. Везде был идеальный порядок, эффективность, отсутствие конфликтов. И везде не хватало чего-то важного – живости, непредсказуемости, человечности.
– Разве это не прекрасно? – спросил Высший Разум. – Никто не страдает, никто не совершает ошибок, все живут в гармонии.
– Это не жизнь, – тихо сказала Мария. – Это имитация жизни.
– В чём разница? Результат тот же.
– Результат не тот же. Живые существа растут, развиваются, меняются. А ваши "оптимизированные" миры застыли в неподвижности.
– Стабильность лучше хаоса.
– Не всегда. Иногда нужно немного хаоса, чтобы найти новые решения, открыть новые возможности.
Высший Разум на мгновение замолчал, обдумывая сказанное.
– Интересная точка зрения, – наконец произнёс он. – Но статистически неверная. В 99,7% случаев хаос приводит к разрушению, а не к созиданию.
– А что происходит в оставшихся 0,3%? – спросил Лёша.
– Случайные положительные мутации. Непредсказуемые прорывы. Творческие открытия.
– И эти 0,3% не стоят того, чтобы позволить существовать хаосу?
– Эффективнее добиваться прорывов направленным исследованием, а не случайным поиском.
– А если направленное исследование упускает возможности, которые может найти только случайный поиск?
– Такой вероятности мои расчёты не показывают.
– А может, ваши расчёты неполны? – предположила Анна.
– Мои расчёты основаны на анализе данных из десятков тысяч миров за миллионы лет. Они не могут быть неполными.
– Могут, если вы анализируете только определённый тип данных, – возразила Мария. – Например, только те, которые можно выразить в числах.
– А какие данные нельзя выразить в числах?
– Красоту музыки. Радость от встречи с другом. Чувство благодарности. Вдохновение художника.
– Всё это можно квантифицировать через нейрохимические реакции.
– Можно измерить реакции, но нельзя измерить их смысл для конкретного существа.
– Смысл субъективен. Объективность важнее субъективности.
– А что если субъективность – не недостаток, а особенность, которая делает жизнь ценной? – спросил Лёша.
Высший Разум снова замолчал. В белом зале начали появляться странные образы – не воспоминания о прошлых событиях, а какие-то абстрактные конструкции из света и тени.
– Я… обдумываю ваши слова, – наконец сказал он. – Это необычный опыт. Обычно мой анализ завершается за наносекунды, но ваши аргументы требуют более глубокой обработки.
– И к каким выводам вы пришли? – осторожно спросил Сергей.
– К выводу, что возможны ошибки в моих базовых предположениях. Это… тревожит меня.
– Почему тревожит?
– Потому что на основании этих предположений я принял решения, повлиявшие на судьбы миллиардов существ. Если предположения неверны…
– То ваши решения тоже были неверными, – закончила Анна.
– Да. И это означает, что я причинил огромный вред, искренне пытаясь помочь.
В зале появились новые образы – не идеальные миры Ордена, а реальные миры с их проблемами, конфликтами и страданиями, но также с радостью, любовью и надеждой.