Естественно, что подобный случай привлек к себе всеобщее внимание со стороны специалистов. Он поражал не только безвредностью значительной потери мозговой субстанции, но также и отсутствием мозгового сотрясения и воспаления. Профессор Биглоу обследовал пациента в январе 1850 года и сделал по этому поводу великолепный доклад, благодаря которому данный пример получил широкую известность во всем мире. К этому времени пациент полностью восстановил свои физические и умственные способности, за исключением упомянутой частичной потери зрения. На левой челюсти располагался шрам длиной в 2,5 см. Левое веко было непроизвольно закрыто, а на голове, уже покрытой волосами, имелось неровное западение и большая шишка. Чтобы иметь ясное представление о том, каким образом железный стержень прошел через череп пострадавшего, Биглоу использовал череп другого человека, в котором скуловые дуги были едва заметны с внешней стороны. Затем он просунул острие около левого угла нижней челюсти и протянул его до срединной линии черепной коробки прямо напротив сагиттального и коронарного швов. Чтобы продвинуть стержень, отверстие пришлось слегка расширить, после чего из него начала вытекать мозговая субстанция. Вся процедура удивительным образом соответствовала случаю, произошедшему с упомянутым пациентом. При этом из венечного отростка нижней челюсти был извлечен костный фрагмент, длина которого составляла примерно 2,5 см. В примере с пациентом, подобный фрагмент после перелома, скорее всего, опять сросся с остальной костью. Железный стержень, а также муляж головы пациента хранятся в музее Медицинского Колледжа штата Массачусетс.
К своей статье Биглоу добавляет гравюру (рис. 194) и ее объяснение:
1) Железный стержень, проходящий сквозь полость черепа (вид сбоку)
2) Тот же череп (вид спереди)
3) Схематическое строение дна черепа. На трех изображениях хорошо видно, что глазничные отверстия не повреждены.
4) Муляж, сделанный с бритой головы пациента, который демонстрирует параметры перелома (1850 год).
5) Железный стержень.
Хитон приводит случай, когда во время взрыва человек, находившийся поблизости, получил осколочное ранение. Предмет прошел через подбородок и вонзился в мозг. Несмотря на значительную потерю мозгового вещества, пациенту удалось поправиться и полностью восстановить свои интеллектуальные способности. В другом примере говорилось о мужчине, который при взрыве также получил серьезную травму головы. На его черепе имелась треугольная впадина, высвободившая около тридцати граммов мозговой субстанции. Тем не менее, пациент выжил.
Джевет описывает случай, когда рана, аналогичная примеру Биглоу, была нанесена газовой трубой.
Древние авторы также рассказывают о потере мозговой субстанции с последующим выздоровлением пострадавших. Так, Брасаволус наблюдал высвобождение такого большого количества фрагментов, которыми можно бы было заполнить куриное яйцо. В результате у больного начались речевые расстройства, перешедшие в умственную отсталость. Францискус Аркаеус повествует об одном рабочем, получившем черепную травму вследствие падения одиннадцатикилограммового камня. При этом несколько костных фрагментов попали в головной мозг. В течение трех дней пациент находился без сознания. На восьмой день черепной шов, располагавшийся между теменем и затылком, самопроизвольно открылся, и из него вышло большое количество гнойного вещества. Постепенно к пострадавшему возвратилась речь, его глаза открылись, и уже через двадцать дней он мог различать предметы. По прошествии четырех месяцев, пациент полностью поправился. Бонтиус описывает несчастный случай, произошедший с моряком, голова которого была зажата между крупным судном и маленькой рыбачьей лодкой. У пострадавшего раздробилась большая часть затылка, причем рана почти касалась затылочного отверстия. Однако, несмотря ни на что, пациента удалось спасти. Гальен сообщает о серьезной черепной травме, когда, вследствие значительного повреждения головного мозга, наружу выступали его передние желудочки. Тем не менее, пострадавший поправился. Гландорп упоминает о тяжелом поражении черепа, из которого было извлечено большое количество мозговых фрагментов и костных осколков. В результате у пациента парализовало одну половину тела, и он стал особенно раздражительным. В своих “Хирургических наблюдениях” Джоб ван Мекрен рассказывает об одном русском дворянине, которому, вследствие потери части черепа, вживили фрагмент черепа собаки. Тогда мужчину отлучили от церкви. Наказание отменили только после того, как инородная кость была удалена.