– Вот, принес ларчик домой. А отворить-то его не могу! Он как зачарованный – нигде щелочки не видно. Кусок дерева и все! И так его крутил, и этак, – все без толку! И вещует мне что-то, что и не разрубить его, и не распилить, и не разбить. Напраслина выйдет. Тогда думаю, а к чему рядом с этим ларцом то чудное деревце, красноягодное, росло? Понес ларчик на поляну. И верн`a моя догадка оказалась! Сразу же щель обозначилась, как у растеньица его поставил. Тут же без помех его и открыл. Выходит, что ключик к ларцу – деревце то чудное: золотой корень. А в ларце книга ветхая лежала, вот эта шапка – что на мне, и листы черные – непонятными знаками испрещенные.
Леший обвел русалок горящими глазами. Он торжествовал. Еще бы, такие истории не каждый день расскажешь. Не будешь же это говорить где-нибудь в корчме, да неразумным людям. За безумца примут – хмельного упившегося. А тут свои – младшие боги.
– Что за шапка, я быстро сообразил, а вот с книгой да листами сложнее вышло…
– А что за шапка-то такая? – спросила Ярина. – Драная, страшная… Мех вытерт. Что за зверь – непонятно. Да и носить ее сейчас – жарковато будет! Твоей шапчонкой только пугать хорошо. Для этого носишь?
Дубыня усмехнулся. Напугать он и без шапки кого угодно сумеет. Не для того он ее носит, хоть Ярина и права – уж больно она жаркая.
– Нет, девушка! Не для того я ее ношу, не для испуга. Шапка эта, хошь что невидимым сделает. Надумаешь – живого зверька под нее упрячь, а то и человека. А понадобиться, так и пень трухлявый иль камень безмолвный скроет! Глядите!
Леший развернул свою затасканную шапку задом наперед и пропал, будто растаял. Наступила тишина. Ни шороха, ни звука рядом. Лишь вдалеке плеснула мелкая рыбешка. Русалки переглянулись. Отводить глаза они умели и сами, но вот чтобы с ними проделали что-то подобное – такого не бывало!
– Ау-у-у… – певуче протянула Белана, пристально смотря на пень, где только что сидел леший. – Дубыня, женишо-ок?! Ты где?
– Здесь я, здесь!
Белана вздрогнула. Знакомый скрипучий голос раздался над самым ухом. Русалка стремительно обернулась. Сзади нее стоял Дубыня лыбясь во весь свой щербатый рот – удивил-таки ненаглядную невестушку.
– Фу ты!.. – перевела дух Белана. – Так и заикаться выучишься! Ты что же, женишок невесту пугаешь? Глаза-то, мы все горазды отводить!
– Сама же спрашивала – где я, – ухмыльнулся леший, – я и отозвался, чтоб душу твою не тревожить. Прости, если что не так!
Дубыня шутовски склонился перед русалкой и вернулся на свое место.
– Ну ладно, хватит, – улыбнулась Ярина. – Невидимками делаться немудрено. Сам знаешь, что это и нам, и тебе без всякой шапки подвластно. А вот с книгой-то что? С листами черными? С корнем золотым?
– С книгой? А вот с ней сложно. Больно мудрено в ней все написано. До сих пор разбираю. Кое-что понял. Знаю я, что это и есть та древняя книжица, коя моего предшественника в путь позвала. Он, наверно для того, чтоб не пропала она вместе с ним, запрятал ее в ларец надежный и деревце чудное рядом посадил. Для охраны, для приметы – чтоб место не забыть. Туда же шапку положил. И листы эти черные. И где он их взял? Зачем они? Что в них написано? Что нарисовано? Не разобрать, как я не пытался!
– И что ж ты из книги Стера понял? – спросила Велла.
– А то, русалки мои дорогие. Что все это добро лежало на том месте, где дорожка «туда и обратно» в полнолуние открывается! Про это место исчезнувший Стер говорил! Вот и нашлись его следы.
Кое-что начало проясняться. Ярина быстрей всех поняла, что к чему.
– Это ты про дорогу и колодезь говоришь? Те, что Древними называются? Ты туда ходил?
– Нет, – с сожалением крякнул Дубыня. – Не знаю, что там. Но проход видел. В прошлом году, летом в полнолуние туда ходил. Всю ночь сторожил, когда ж откроется дорожка, что туда и обратно ведет. А под утро туман ненадолго рассеялся и иной мир показал. И скажу я вам, русалочки дорогие, очень мне не понравилось то, что я увидел. Древняя дорога – это и есть дорожка «туда и обратно».
– А что там? – полюбопытствовала Ярина.
– Не так как у нас. Каменные горы и скалы лиловые вдалеке виднеются. Без вершин, они будто срезаны. У нас таких нет. Еще деревья больные, ветви перепутаны. Трава нехорошая – жесткая, колючая… Древняя Дорога в низину уходит. А дальше невесть что начинается, в мареве теряется. Поодаль от дороги еще один колодезь стоит. Только вот вытекает из него вода, иль нет, я не разобрал. Далеко, не видно. И главное такой злобой оттуда пахнуло! Не передать! Я чуть оземь не брякнулся! Такой силы злоба! Да вы знаете как это, сами чуять можете.
– А в книге что написано? Прочел ее? Ты грамоту разумеешь? – затараторила Белана. – Для меня грамота, как… ну как… – Русалка не могла подобрать слов. Потом весело махнула: – Да я и не пыталась понять. Значочки… Махонькие… К чему?
– Выучим… – тихо, многообещающе и твердо сказала Велла. – Выучим, дай срок…
