– Да, вот еще, – прибавил Велислав. – Слушайте: там невдалеке, выше по речке, что к озеру ведет, есть охотничье зимовье. В нем до рассвета переждете – там безопасно. Нечего вам по ночному лесу зазря разгуливать. До речки доберетесь или по дороге, или берегом. Сами решите. У нее, у речки этой– ты слышишь Прозор? – особый признак есть. Там, где она в Ледаву впадает, два больших каменных столба стоят. Речка промеж них течет. Так что по ним и узнаете, что это именно она. А то сами знаете – в Ледаву речек и ручейков в избытке впадает. Ночной порой ошибиться легко.
– Не ошибусь, – буркнул Прозор. – Знаю я это зимовье и речку. Бывал там в молодости. Спущусь-ка я, Борко лубок наложу, и будем коней седлать. Я для тебя тоже вороного приготовлю. Мало ли, решишь с нами езхать. Хотя, – вздохнул он, – я тебя знаю.
– Приготовь. Только хворых я одних тут не брошу. Сам ведаешь – не в наших это обычаях. Знаю, и ты б остался, но сейчас важней другое. Волхв Хранибор! Он должен сюда придти, Прозор! Хоть силой, но приведи, слышишь?!
Прозор, сомневаясь, покачал головой: – Велислав, ну как я волхва силой приведу? Что ты говоришь? Эти ж лесные кудесники такие суровые, прям не подступись. А вдруг, обижу чем? Вдруг он нам не рад будет?
– Не переживай, Прозор, – улыбнулся Велислав, положив ему на плечо руку. – Он вам будет рад, а особенно, – тут дружинник кивнул на маленького княжича, – особенно он будет рад Добромилу. Вот увидишь!
Прозор в ответ сжал его руку, повернулся и бесшумно исчез в темном проходе.
– Велислав! – вдруг радостно воскликнул Добромил. – А если мы хворых с собой возьмем? Положим поперек седел, и поедем все вместе потихоньку. А?
Велислав положил руку на голову мальчика. Ему самому нелегко принять такое решение – остаться в башне. Но, так будет лучше. Велислав уже все обдумал, недаром он носил славное прозвище Старой…
– Ничего не получится, Добромил. Ты правильно сказал – поедем потихоньку. А если потихоньку не выйдет? А вдруг придется скакать? Неизвестно – как дело обернется. А дружинники хворые, им этого пути не выдержать. В ночном лесу больным не место. Лес – это лес. Было бы светло – одно дело. А так… Ничего, Добромил. я уверен – все обойдется. Праматерь–Рысь мне вещует. Ночь пошла на убыль и если ничего не случится, то рассвет в башне встретим. Ну, а если нет… – вздохнул Велислав. – Знаешь, волхв Хранибор тебе обрадуется. Потом расскажешь, как он тебя встретил, о чем говорили.
– Почему обрадуется? – не понял княжич. – Ведь я про него ничего не слышал. Только сейчас от тебя узнал.
– Сам увидишь, – улыбнулся Велислав, – поклон от меня передавай.
Они немного постояли, глядя на противоположенный берег. Там, над древним болотом, все так же клубилось серое марево и ничего страшного не происходило.
– Спускаемся? – спросил Велислав. – Все спокойно.
Когда они почти подошли к сходу, раздался жуткий, тоскливый вой. Разнесся и замер. Но не исчез. Как и вечером, вой несся от Гнилой Топи. Но сейчас он звучал не так. Вечером он раскатывался, переливался. Затихал гулким эхом. А сейчас…
От неожиданности Добромил присел. Мороз пробежал по коже. Звук пробирал до самых костей, до кончиков волос! Но, самое странное, и непонятное, что завывания вроде бы как и не слышно! Во всяком случае ушами. Оно раздавалось внутри головы. Но от этого не легче. Наоборот все гораздо страшнее, чем вечером! Вой сверлил и бил изнутри: по глазам, по ушам. Содрогал тело, судорогами сводил руки и ноги…
Добромил схватился за голову и прижал руки к ушам. Но это не помогло. Переходящий в хриплый рев вой распирал голову, разламывал ее. Крутил. Режущий тело рев был нигде и, одновременно, везде. Одно ясно – он несется от проклятого болота. От марева. Внизу хрипели и ржали лошади. Им тоже доставалось. Велислав, пересилив себя, пригнулся и вытянул лук. Рука потянулась к тулу, висевшему за спиной, расчехлила… Дружинник быстор достал бронебойную стрелу. Какой-то миг, и она уже лежит на тетиве. Обернувшись, Велислав направил лук в сторону Гнилой Топи.
В то же миг Добромил пересилил себя, пересилил боль в голове, и страх в сердце. В руке мальчика блеснул меч с серебряным перекрестьем.
Серое марево над Гнилой Топью вырастало и клубилось, внутри него сверкали синие искры, схожие со сполохами зарниц. Так же как и недавно – во время каменного града – от люка метнулась темная тень. Это Прозор. Только он умел так передвигаться – неуловимо глазу. Встал рядом с Велиславом. В руках Прозор держал снаряженный лук. За ним выскочили Милован и Любомысл. Любомысл морщился. Его побитой голове при доводилось туго. А тут еще этот рев. Дружинники замерли.
– Что это?.. – хрипло шепнул Милован. – Явь? Навь? Помогите нам, боги!
Но… Головы перестало давить и распирать. Перестало крутить руки и ноги. Перестало ломать тело. Сердца перестало сжимать ледяная рука. Страшный звук таял. Исчезал. Отпускал. Боль отступала. Отступал страх.
