– Прямо сейчас поеду в аптеку, – пообещала я.
– Инъекции делать намного легче, чем таблетки давать, – вздохнула свекровь, – нам повезло.
Рина всегда найдет повод для радости, в любой неприятности отыщет удачу. И Дюдюня ей под стать, недаром они близкие подруги. Обе раньше работали в первой особой бригаде, которую создал Никифор, отец моего мужа. О юности Ирины Леонидовны я почти ничего не знаю. Свекровь редко вспоминает дела давно минувших дней. Но иногда кое-какая информация неожиданно вываливается из Штольцбаумкухенрайз. Суммируя сведения, которые получила от Ады Марковны, я поняла, что подружки прошли огонь, воду и медные трубы, тонули, горели, убегали из подвала, куда их посадили вечером, чтобы утром расстрелять, никогда не падали духом, не унывали, не сдавались. Обе – неубиваемые оптимистки. Приди кому-нибудь в голову устроить конкурс: «Найди в плохом хорошее», Рина и Ада вместе попадут на высшую ступень пьедестала. Приятно ли делать коту укол? Лично я никогда ничем подобным не занималась, но думаю, что втыкать иглу в попу Альберта Кузьмича не самое приятное занятие. А Ирина Леонидовна не ноет, не говорит: «Ой, я не справлюсь». У нее другое мнение: сделать инъекцию легче, чем уговорить британца слопать пилюлю. Это ли не радость?
– Купи ампулы, и мы начнем котика лечить! – заявила Рина. – Заедешь на минутку домой, отдашь мне лекарство. Доктор велела побыстрей начать.
– Конечно, – ответила я.
– Поторопись, – велела Рина, – все уже тут.
Открыв дверь в квартиру, я увидела ботинки Никиты, кроссовки Коробкова и громко спросила:
– Дима, Кит, вы здесь?
В коридор вышла Рина.
– Димон в столовой суп наворачивает. Никита опять в туалет пошел.
– Опять? – повторила я.
– Ага, – захихикала Ирина Леонидовна, – парни приехали полчаса назад, а Кит уже в третий раз в сортир бегает. Может, у него цистит?
– Он у мужчин бывает? – удивилась я. – Думала, только у женщин.
– Если есть мочевой пузырь, значит, возможно и его воспаление, – пояснила Рина. – Ой, ты курточку запачкала. И где побелку нашла?
– Там, где я сегодня побывала, не делали ремонта, – удивилась я, рассматривая карман, на котором появились белые пятна.
Рина отняла у меня верхнюю одежду и повесила на крючок.
– Оставь, постираю. Наденешь красненькую тужурочку, она чистая. Пошли, Альберт Кузьмич спит в своем домике. Уколю его живенько, кот даже не охнет.
– Привет, – обрадовался Димон, увидев меня, – суп просто восторг!
– Хочешь добавки? – обрадовалась Рина, которая обожает готовить, а потом потчевать всех.
– Второе есть? – предусмотрительно осведомился Коробок.
– Рисовая лапша с креветками, овощами и тайским соусом, – отрапортовала хозяйка.
– Лучше ее слопаю, – решил Коробков. – Куда Никита подевался?
– В туалете сидит, – объяснила мать Ивана, вскрывая ампулу. – Отлично, нам надо два миллилитра.
– И что он там постоянно делает? – не умолкал Коробков.
– Когда Никита выйдет, задай ему этот вопрос, – посоветовала я.
– Готовы к проведению процедуры? – спросила Рина.
– А мы зачем? – не понял мой лучший друг. – Ты сама прекрасно справишься, засунешь руки в домик, и тык! Альберт Кузьмич даже не пискнет.
– И то верно, – согласилась Рина.
Потом она на цыпочках подошла к избушке кота и зашептала:
– Лекарство вводится внутримышечно, без разницы, в какое место иглу ткнуть. Раз!
Раздался утробный вой, домик заходил ходуном.
– Удрать решил, – закричала Ирина Леонидовна. – Димон, Танюша, помогите! Держите его!
– Кот в своей норе, твои руки блокировали выход, – сказал Коробок, – коли скорей, потом выдергивай свои лапы.
– Ура! – пришла в восторг Ирина Леонидовна и выдернула ладони из кошачьей берлоги. – Уф! Удалось попасть иглой в мягкое и теплое, похоже, я в ляжку ему угодила.
– Мяуууу, – завопил Альберт Кузьмич, выскочил в комнату, пробежал по столу, добрался до тарелки с супом, сел рядом с ней, пару раз чихнул, вскочил, брезгливо потряс лапой и прыгнул на подоконник.
– Он оплевал мою еду, – спокойно констатировал Димон.
– Сейчас дам другую порцию, – засуетилась Рина.
– Не надо, я эту доем, – отмахнулся Коробков и опять взялся за ложку, – главное, инъекция сделана.
– Да, – кивнула свекровь, – говорила же, что это намного легче, чем таблетку в пасть кидать. А вот и Никита. Ты как себя чувствуешь?
– Хорошо, – пробормотал парень.
– Я поставила коту укол, – похвасталась Ирина Леонидовна, – одна справилась!
– А где шприц? – удивилась я.
– Ой! Наверное, в домике его забыла, – всплеснула руками Ирина Леонидовна.
Я подошла к любимой юрте Альберта Кузьмича, засунула руку внутрь и вытащила матрасик из искусственного меха. В нем задорно торчал медицинский шприц.
– Рина, ты вылечила подстилку, – развеселился Димон.
– Нет, нет, – попятилась мать моего мужа, – я отлично помню, как ощупала котика, нашла место потолще и помягче, и шерсть под руками ощущалась.
Я потрогала матрас.
– Он мягкий, толстый, сделан из искусственного меха.
Никита выдернул шприц.
– Ирина Леонидовна, вы забыли нажать на поршень, лекарство до сих пор внутри!
Свекровь расхохоталась:
