– Не занудничай, – велела ему Рина. – Димон, у тебя главная роль: ты ловишь Альберта Кузьмича. Действуем так! Я подбегаю к коту! Тот кидается к окнам, чтобы вспрыгнуть на один из подоконников. Ему не дает это осуществить Таня, она стучит поварешкой по подносу. Котик лезет под стол, а там…
– Я, – перебил ее Кит, – но не имею шумозвукового инструмента.
– Бей ладонями по полу, рычи, лай, кричи, – объяснила Рина, – шуми, как можешь. Альберт попытается юркнуть на кухню. Надя лупит по кастрюле. Куда больному деться? Только в коридор! И вот он, бенефис Димона! Коробок набрасывает на парня скатерть, заворачивает его, кладет на стол…
– Не понял? Зачем Коробков меня запихивает в скатерть? – изумился Никита Павлович. – Да еще на стол бросает?
– И как только Таня вами командует, – воскликнула Рина, – объяснила же тебе: сидишь там, где находишься! Рычишь, стучишь, воешь, кричишь!
– А потом вы сказали: «Дима набрасывает на парня скатерть», – напомнил детектив.
– Почему ты решил, что речь идет о тебе? – опешила моя свекровь.
– А о ком? – засмеялся Никита Павлович. – Таня и Надежда Михайловна женщины. Дима давно не юноша.
– М-да, – крякнул Коробков, – до этой минуты я считал себя огурцом-молодцом. Вот так погибают иллюзии.
– Парень тут только я! – завершил тираду Никита.
– Ну, ты тоже овощ не молочно-восковой спелости, – заметил Димон.
– А кот? – возмутилась Рина. – Он, по-твоему, кто?
– Кот это кот! – ответил Никита. – Ладно, я сообразил, что к чему!
– Наконец-то, – выдохнула Рина. – Внимание, начали.
Мать Ивана развела руки, присела и пошла к Альберту Кузьмичу, громко напевая:
– Ах ты мой бархатный животик, иди сюда, любименький!
Британец нырнул под стол. Никита завизжал благим матом, засвистел на зависть Соловью-разбойнику. Кот помчался к Надежде Михайловне, та начала дубасить колотушкой по кастрюле. Я приготовилась исполнить свою сольную партию для подноса с черпаком, но Альберт Кузьмич полетел к Димону, Коробок набросил на него скатерть!
– Ура! – завопила Ирина Леонидовна. – Чистая победа! Мои стратегия и тактика сработали. Дима, давай!
Главнокомандующий наших компьютерных войск водрузил на стол сверток и начал чесать шею. Скатерть зашевелилась, Альберт Кузьмич выпутался из ткани.
– Нет, нет, – заорала Рина. – Димон, Таня, Надя, Кит! Помогите!
Но мы не успели даже ахнуть. Британец сгруппировался, подпрыгнул и оказался на люстре.
– Во дает, – восхитился Никита, – респект котяре.
– Рина, что у тебя предусмотрено в этом случае? – осведомился Димон, задирая голову.
– Ничего, – смутилась мать Ивана, – понятия не имела, что Альберт Кузьмич способен на светильник забраться.
– Надо поставить на стол табуретку, – начала излагать свой план действий Надежда Михайловна, – Никита возьмет шприц, залезет на табурет и уколет котика.
– И почему роль верхолаза-высотника отведена мне? – осведомился детектив.
– Табуреточка хлипенькая, под Таней она развалится, Рина или Дима с нее тоже упасть могут. А их очень жалко, – честно объяснила помощница по хозяйству.
– А меня, значит, нет, – рассмеялся детектив.
Бровкина поняла, что сморозила глупость, и решила исправить оплошность:
– Дима гениальный компьютерщик. Как без него? Таня – жена Вани, ему одному плохо будет. Без Рины я умру. Всех, кого я назвала, заменить невозможно. А ты…
Ирина Леонидовна дернула домработницу за кофту:
– Прекрати нести чушь. Все, кто находится сейчас в столовой, уникальны! У нас другая проблема. Как сделать коту укол? Идея! Идея! Ах, я коза! Ну почему раньше не вспомнила! Не шевелитесь! Не спугните котика, пусть на люстре сидит. Просто отлично, что он там! Замрите на пару минут! Есть гениальное решение. Ура!
Рина умчалась из комнаты.
– Куда она отправилась? – прошептал Никита.
– Сейчас узнаем, – вздохнул Димон, – Рина – фонтан идей, Клондайк проектов.
Некоторое время мы провели в тишине, потом раздался топот.
– Смотрите, что я нашла, – заявила Ирина Леонидовна, вбегая в столовую.
– Пистолет, – пробормотал Никита, – только странный.
– Стреляет ампулами, – объяснила Ирина Леонидовна, – ему тьма лет.
– Сейчас такой инструмент иначе выглядит, – заметил Димон.
– Конечно, – согласилась мать Ивана, – этот же смастерил Филимон. Году эдак… в… ну… тысяча девятьсот семьдесят восьмом. Или… Дима, когда мы Рауля брали?
– Май семьдесят девятого, – уточнил Коробок. – Рина, где ты сей антиквариат нашла?
– В пятой кладовке, – отрапортовала моя свекровь, – я держу там все, что Тане с Ваней для службы когда-нибудь пригодиться может. Сейчас заряжу его, и бумс!
Я с изумлением наблюдала за свекровью. А та открыла небольшую коробочку, вытащила из нее пузырек с иглой, отвернула верхнюю часть, перелила в стекляшку лекарство из шприца, завинтила пробку, вставила флакончик в дуло и потерла руки.
– Готово! Надя, стреляй!
– Нет уж, вы сами давайте, – смутилась домработница.
– Ты всегда лучше меня с оружием управлялась, в муху попадала, – воскликнула Рина.
