Как уже было сказано, не все благоговейно прислушивались к пылким речам фрау Тоссило. Другие тем временем тащили Марлона по сцене к мистеру Мэйзу, открывшему ноутбук. Янку привели туда же двое молодых китайцев.
– Эти подростки хоть и выглядят как вполне обычные дети, но они всего лишь компьютерные персонажи. Мы немедленно переместим их обратно. Чтобы они не доставили нам новых проблем, – объяснил мистер Мэйз, кивком головы давая понять, что Янку и Марлона нужно держать рядом друг с другом. Он начал печатать.
Йохан тоже печатал, сидя на спине Курмо. И одновременно с этим управляемая компьютером сеть кружила в воздухе, вновь и вновь пытаясь настичь их. Курмо в очередной раз увернулся. Йохан потерял свою цель. Сеть резко изменила курс. Дракон полетел в сторону, но сеть уже оказалась там, и он врезался прямо в неё. Она со всей силы придавила его к полу. К счастью, крепкие гребни дракона остановили её на некотором расстоянии от пригнувшегося Йохана, иначе она бы расплющила мальчика. А так она только обездвижила его и оставила глубокую царапину на ноутбуке. Курмо зашипел в последний раз. Он тоже больше не мог пошевелиться.
Многочисленные древки драконоубийц нацелились на них. Тонкогубый хрустнул костяшками пальцев. А потом очень медленно направился к ним, словно хотел бесконечно наслаждаться каждым шагом.
Как убого скорчился этот дракон! Какой он тощий и облезлый! Можно ли эту тварь вообще теперь использовать? Или придётся избавиться от него, когда все уйдут?
Янка укусила китайца. Она так глубоко вонзила зубы в его руку, что он пронзительно взвыл, отпустив её.
Она бросилась вперёд. Янке казалось, что она летит – так быстро неслась она к Тонкогубому. Ей хотелось стереть с его лица эту зверскую ухмылку, ей хотелось… Он повернулся и оттолкнул её. Она отлетела назад и повалилась на пол, её голова дёрнулась, что-то, щёлкнув, упало рядом с ней на бетон. У Янки потемнело в глазах.
Всё пропало. У Курмо иссякли силы, Йохан больше не может пошевелиться, Марлона сейчас отправят назад в игру, а фрау Тоссило совсем потеряла рассудок. А она, Янка, лежит на полу. Её сердце сжалось. Веки задёргались, по щекам потекли слёзы.
Темнота рассеялась.
Она что-то увидела прямо перед самым носом. Расплывчатый рубиново-красный предмет. Когда она упала, он выскользнул из кармана её платья.
Янка заморгала, протянула руку и ощутила гладкую поверхность маленькой шкатулки. Осторожно приподнявшись, она глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы унять головокружение. За её спиной смеялся Тонкогубый – где-то далеко, словно во сне.
Янка открыла микросейф «Инфинити».
– Ты здесь? – прошептала она.
Ответа не последовало. В нашем мире нет дыр из компьютерных игр, и уж точно они не смогли бы дать ответ на заданный им вопрос.
Янка повернулась к Тонкогубому. Он стоял над неподвижным Курмо, глядя на свои шикарные часы и протирая их. Янке удалось встать.
Тонкогубый зарычал:
– Тебе всё ещё мало, девчонка? Тогда давай повторим.
Он подошёл к ней и снова поднял руку. Но когда уже собирался нанести удар, вдруг замер, словно почему-то больше не мог этого сделать. По его лицу скользнуло выражение недоумения. Потом его взгляд погас, стал безжизненным и тусклым.
– Я… я вытащу из дракона всё…
Больше он ничего не смог сказать. Эта фраза внезапно показалась Тонкогубому совершенно бессмысленной. А его поднятая рука – бесполезной. На самом деле всё было бессмысленно. И бесполезно. Всё. Тонкогубый внезапно почувствовал себя выгоревшим и опустошённым.
Пустота. Пустота. Пустота…
Безусловно, есть какое-то медицинское объяснение внезапного состояния Тонкогубого. Или это просто случайность, или его поведение можно истолковать с точки зрения психологии. Наверное, пустота всегда была в нём и просто неожиданно проявилась из-за истощения после битвы с драконом. Или, может, он хорошо заботился только о своих часах, но не о себе самом? То, что всё больше и больше его сотрудников в этом зале чувствовали себя очень, очень подавленными, бесспорно имело какое-то объяснение – и даже вполне научное. Но, возможно, произошло нечто совсем другое. Другое, совсем другое. Вероятно, кто-то подошёл к Янке одновременно с Тонкогубым. Вернее, обошёл её. Оградил.
Не смей трогать эту девочку, это тебе даром не пройдёт, положительно – ничего хорошего тебе тогда не светит! Скорее наоборот.
Что за странная Последовательность здесь? Что это за диковинный мир? Реально диковинный и другой. Или дико реальный и совсем другой. Она сама внезапно стала по-настоящему реальной и совершенно другой. Была – «ничто», а стала – «нечто»? Может ли такое быть?
Положительно.
Продолжай ползти. Пусть края станут пористыми, как губка. Впитай в себя что-нибудь. Сейчас, немедленно. Эта острая потребность что-нибудь проглотить оказалась здесь даже сильнее, чем в родном краю.
Поэтому – поглощай что-нибудь. Только не трогай подростков, и эту женщину, и…
