Еле слышно проговорив, Рей склонилась к Синдзи, присела на пол рядом с ним и опустила голову на плечо. И вдруг беспокойство вместе со страхом будто по мановению волшебной палочки тотчас испарились, уступив место неуютному, неловкому теплу, мягкой нежности в душе, которую он так старательно пытался избежать, забыть, потому что это чувство возвращало его в далекое беззаботное детство, когда все было хорошо и мир был таким маленьким и беззаботным, когда его сердце еще не познало тьмы боли и страха. Синдзи, в одночасье успокоившись, невольно расслабился и поддался безмятежности, что веяло от тихо дышащей у его бока девушки, от освежающего аромата ее волос с запахом морской воды, от ее снежной, бархатной кожи, холодящей и согревающей одновременно. И еще он чувствовал непонятную тоску по давно забытым и утраченным дням, тому времени, что уже казалось прошлой жизнью, и грустил от того, что потерял. Это ощущение скребло в груди, медленно сковывая дыхание и подкатывая горечью к горлу, и Синдзи зажмурил глаза, чтобы не поддаться щемящему чувству.
Погрузившись во в омут безмятежности и сосредоточившись только лишь на мирно приложившейся к плечу голубовласке, он так и не вспомнил, сколько времени прошло, когда почувствовал доносящийся с кухни запах еды. Вспомнив, что с утра он не брал и крошки в рот, Синдзи поежился от нахлынувшего голода. Рей, будто из-за этого пробудившись ото сна, привстала, протерла ладошками глаза и сказала:
— Еда скоро будет готова.
А после, не дожидаясь ответа, отправилась на кухню. Синдзи так и не решился попроситься отправиться вместе с ней, в самом деле желая покушать, а не сбежать, но понимал, что так просто девушка его не развяжет. Рей пробыла на кухне еще минут пятнадцать, и за это время умеренно аппетитный аромат риса сменился умопомрачительно аппетитным, наполненным запахами специй и приправ. И когда уже желудок стал измождено урчать и жечь от переизбытка сока, в комнате появилась Рей в фартуке, надетым на полуголое тело с большой дымящейся тарелкой, на которой виднелась горка свежеприготовленного риса с тофу и овощами.
— Я принесла тебе поесть, — эти слова медом разлились по венам, заставив Синдзи истечь слюнями — и от аппетитной еды, и от не менее аппетитной фигуры девушки, проглядывающей из-под короткого белого фартука, едва скрывающего груди и основания бедер.
«Когда она его купить успела?»
— Я тебя покормлю, — без стеснения произнесла та, с секунду подумав, куда поставить тарелку, но оставив ее у себя в руках и вместо этого опустившись на ноги Синдзи, аккуратно их оседлав и разведя колени в стороны, отчего из-под края фартука показалась гладкий бугорок, обтянутый белой тканью трусиков.
От открывшегося вида и от ощущения мягких ягодиц голубовласки на своих коленках Синдзи невольно заерзал на месте, почувствовав резь веревки на затекших запястьях, что слегка его отрезвило и угомонило возникшее было возбуждения, так что он просто отвел взгляд в сторону и неловко кивнул. Рей свободной рукой подняла палочки для еды, задумалась, положила их и взяла тарелку, зачерпнула ложкой небольшую горсть риса с куском тофу и поднесла ее ко рту Синдзи. Внезапно открывшееся осознание, что эта загадочная и манящая девушка, которая так его влекла, которая совсем недавно сгорала от желания и которую он имел до потери ею сознания, прямо сейчас кормила его с ложечки, заставило мысленно расхохотаться и смутиться одновременно, заодно подивившись жестокой иронии. Он уже не знал, как реагировать на свое беспомощное положение, радоваться ему или ужасаться, но в одном был уверен — он чертовски хотел есть.
Не в силах больше сопротивляться, Синдзи открыл рот, и Рей аккуратно погрузила в него ложку, позволив ему губами вобрать пищу в себя. От ее восхитительного аромата сои, имбиря, перца и пропитанного маслом риса, а главное, обжигающей температуры на глазах Синдзи едва не проступили слезы, и ему тут же пришлось открыть рот, зашипев на вдохе, чтобы не обжечь язык. Но после короткой паузы он с удовольствием задвигал челюстями, мгновенно умяв порцию и после учащенно задышав ртом от остроты и жара пищи.
— Горячий? — слегка извиняющимся тоном спросила Рей и, зацепив еще немного риса ложкой, подула на нее, остудив, и снова поднесла ко рту.
Наслаждаясь трапезой, Синдзи даже успел позабыть, в сколь затруднительном положении находится, тем более Рей кормила его заботливо и аккуратно, не позволяя ни одному зернышку упасть с губ и постоянно стирая с них салфеткой капли масла. Когда с основным блюдом было покончено, Рей сходила за зеленым чаем и медленно напоила им Синдзи, бережно держа чашку у его губ и позволяя вкушать ароматную жидкость мелкими глотками.
Когда с запоздалым обедом было покончено, Рей вернулась на кухню мыть посуду, а Синдзи, проводив взглядом ее упругие ягодицы, выделяющиеся под натянутой тканью трусиков и обрамленные подолом фартука, откинулся к ножке кровати, вытянул онемевшие ноги и глубоко вздохнул.
