Вернувшись в комнату, Синдзи беззастенчиво разложил перед собой все вещи, перевернул табурет ножками кверху и установил его на полу, а затем, немного повозившись, открутил отверткой три ножки, оставив одну. Потом он не без усилий насадил на нее сверху колпачок, со всей силы вдавив его для надежности, и обмотал его резьбу толстым слоем скотча, сгладив им все шероховатости и выпирающие острые края. Когда на вершине ножки образовалась утолщенная «головка», скрывшая ее плоскую верхушку, Синдзи протер тряпкой основание и, взяв пищевую пленку, стал усердно обматывать ее лентой по всей длине, толстым плотно стянутым слоем, снизу доверху. Сгладившую переход к колпачку пленку Синдзи зафиксировал скотчем, а затем обильно смазал получившийся штырь густым кунжутным маслом. Взглянув на Рей, он не смог сдержать улыбки — девушка уже все поняла и теперь с напряженным внутренним ужасом взирала на получившуюся полуметровую конструкцию, напоминающую огромную спичку, обмотанную лентой.
— Хочешь убежать? — хихикнул Синдзи. — Еще есть шанс.
Однако голубовласка только приподнялась, прижав к себе ноги и обхватив их руками, и продолжила метаться испуганным взглядом между ним и табуреткой.
— Похвально, — ободряюще кивнул Синдзи. — Ладно, иди сюда, мы приступим.
Рей не шевельнулась, только сильнее сжалась, так что ему пришлось подойти самому, поднять пискнувшую девушку на руки и, борясь с ее слабым, сумбурным сопротивлением, стянуть с нее трусики.
— Сиди смирно, или я уйду.
Как ни странно, эти слова возымели эффект, и Рей притихла, медленно и робко устроившись на поджатые под себя ноги.
— Ступни разверни в стороны, руки заведи за спину.
— И… — донесся ее слабый шепот, и девушка взглянула на Синдзи дрожащим смятенным взглядом.
— И?
— Икари-кун… — судорожно выдавила она сковавшей от напряжения грудью.
— Да, Рей.
На ее глазах повисли слезы страха.
— Не надо…
— Я ни в коем случае не хочу тебя принуждать. Это твой выбор, твоя воля. Решать только тебе.
Синдзи мог видеть, как с каждым ударом сердца содрогалась грудь девушки, как срывалось ее дыхание, как дрожали ладошки. Глубоко внутри Рей боролась с собой, пытаясь решиться, преодолеть, наконец, определиться с тем чувством, что разъедало ее изнутри. И вот, спустя минуту мучительных раздумий, она робко кивнула.
— Ты не бросишь меня? — произнесла она еле слышным, разбавленным горечью голосом, похожим на шелест листьев.
— Я буду с тобой до конца.
Напряженный взгляд Рей слегка смягчился, и она даже расслабила плечи, перестав зажиматься и сведя руки за спиной, так что Синдзи, ощущая все нарастающий жар в груди и расплывающееся по венам опьяняющее чувство соблазна, ласково провел руками по ее шее, погладил плечи, успокоив дрожащую девушку, а затем бережно взял ее руки и подтянул запястья к ступням. К счастью, голубовласка поддалась сама, немного выгнув спину и запрокинув голову с закрытыми глазами, поэтому Синдзи без затруднений смог взять бельевую веревку, отрезать ножницами кусок и ими же разрезать свой платок надвое. После чего он примотал кусками платка запястье девушки к лодыжке и поверх зафиксировал веревкой, стянув ее большим узлом, но так, чтобы бечевка не врезалась в кожу и не перекрывала кровоток. Проделав аналогичную операцию со вторым запястьем, Синдзи окинул взглядом связанную и зафиксированную в сидячем положении Рей и удостоверился, что веревка нигде не режет и что есть небольшой простор для движения. Узел был затянут не намертво, так чтобы Рей смогла бы высвободиться и привстать, на ощупь развязав узлы за спиной, но на это ушло бы некоторое время. Теперь оставалось лишь усложнить ее задачу.
— Приготовься, моя сладкая. Сейчас будет кульминация.
Он схватил несильно забившуюся и тихо пикнувшую девушку на руки, поднес ее над обмотанным прозрачной лентой и истекающим маслом штырем и очень осторожно, плавно стал опускать таз вниз, чтобы «головка» оказалась прямо над входом в попку. Рей, ощутив прикосновение скользкого, гладкого от слоя ленты колпачка к анусу, дернулась и со стоном испуга забилась на руках Синдзи, но тот, стараясь не совершать резких рывков, медленно развел пальцами ее ягодицы и осторожно насадил попку голубовласки на головку штыря.
— Мг-м… — натужно пискнула Рей, но, плотно сжав губы, больше не издала ни звука — от сильного напряжения ей сковало грудь.
