Девушка даже не успела опомнится, лишь только выпучив в ужасе истекающие слезами глаза, как толстяк вогнал свой мощный пенис прямой ей в рот.
— Нгхм!!! — через нос раздался всхлип оцепеневшей и выгнувшейся Маны, будто ее тело окатили кипящим маслом, а в рот попал клубок раскаленных игл. — Гхм-нгм… Умгх-гм…
— Ох, вот это кайф, — простонал толстяк, забив член в рот девушки почти наполовину. — Как она язычком теребит, да-а! Только, блядь, она его вытолкнуть пытается, слабо вставляет.
Лицо Маны скривилось в тошнотворном отвращении и настолько глубоком ужасе, что сознание девушки начало меркнуть, слегка затуманив залитые слезами глаза.
— Эй-эй, — гаркнул панк, — не вздумай мне тут отрубаться. В сознании быть, сука!
Он резко дернул ее за соски, высоко оттянув мягкие грудки, отчего девушка болезненно простонала через нос, а толстяк, воспользовавшись ситуацией, схватил ее за затылок и вбил свой член глубоко в глотку, заводив им во рту вперед и назад. Мана всхлипнула и, давясь от плача и фрикций, протяжно и мучительно замычала, дергаясь как от удара тока при каждом входе члена в ее горло, содрогаясь от тошнотного позыва и не извергая содержимое желудка лишь потому, что там уже ничего не оставалось. Толстый член, блестящий от покрывшего его слоя слюны, появлялся из скривившегося в глухом рыдании и омерзения рта девушки и входил обратно, оставляя на нем желто-молочные разводы смегмы и предэякулята и усеивая заплывшее слюной и слезами, раскрасневшееся от натуги лицо девушки размокшей белой пленкой, сбивающейся в катушки.
— Мгх… Нгм… Мгхм… Гхм… МГХАХ!!!
Толстяк, с силой ухватив голову девушки, вогнал член ей в горло так глубоко, что уперся яичками в подбородок, и изо рта выплеснулся мутный ручеек слюны и молочной пены, смешавшись со слезами и соплями на щеках, и Мана, судорожно задергавшись в удушающем спазме, хрипло и мучительно застонала.
— Да епт, она вообще не старается. Я так не кончу.
Крепко держа девушку за голову своими пухлыми пальцами, обливающийся потом толстяк стал с силой водить ее вдоль своего члена, заставив Ману прерывисто и надрывно замычать.
— Мгм-гх… нгмх… кхм-мгхм!..
Через пару минут девушка окончательно обмякла, обессилев то ли от слишком долгих и безуспешных попыток к сопротивлению, то ли от не выдержавшего шока сознания, и теперь безвольно двигала головой вслед за руками толстяка, пропуская в свой ротик его широкий член и хлюпая от стекающей по губам взбитой пенной массы. Лишь только глаза ее, потускневшие и обессмысленные, безжизненно замерли, будто устав дрожать от ужаса.
— Теряется запал, — кисло произнес качок и вдруг крепко схватил девушку за обе руки, отчего та застонала чуть громче. — Соси! Соси член, иначе грабли переломаю! Живо!
Жесткая хватка бугая совместно с движениями панка, который начал теребить и оттягивать бледно-розовые гладкие складки половых губ на киске, заставили ее мычать чуть сильнее, а когда он стал щипать и выкручивать едва видимую крошечную ягодку, даже просто чуть выпирающую точку клитора, Мана не выдержала и с забитым ртом взвыла от боли, вернувшись к острым чувствам.
— Соси, блядь, тебе говорят! — заверещал толстяк. — Языком работай, вылизывай головку и глотай член глубже. Давай, сука!
Здоровяк слегка развел ее запястья в стороны на грани вывиха, и девушка, болезненно простонав через нос, вновь страдальчески скривилась и разошлась в судорожном плаче. Лицо ее от напряжения уже слегка опухло, раскрасневшись, и заблестело от обильного слоя разбрызгивающейся слюны, смешанной с белесой жижей смазки из члена и взбитой до состояния пены, и настоящих ручьев слез из тусклых, воспаленных. Изо рта Маны вперемешку с хлюпающим чавканьем доносился слабый вой — все, что осталось от дикого ревучего плача, и тело ее содрогалось от толчков головы и нервной конвульсионной дрожи, когда пухлая головка члена упиралась в дно ее горла.
— Ты смотри, она еще рыдает. А ну работай ртом, или лишишься рук!
Толстяк замер, прекратив толчки тазом и оставив член засунутым в рот девушки, а качок стал медленно заламывать ее запястья, пока кожа на суставе не побелела. Мана мучительно скривилась и сквозь слезные всхлипы протяжно заскулила, насколько ей позволял забитый рот, а потом, когда здоровяк перестал ломать ей руки и громилы выжидательно замерили, склонившись над ней, слабо всхлипнула, поерзала в несуразной и бессмысленной попытке высвободиться и тихо промычала:
— Не… ет… хва… тит… у-м… моляю…
Но тут панк вдруг резко вытащил из кармана нож-бабочку, ловко развернул его и приставил острие к широко раскрывшемуся в ужасе, заплывшему слезами глазу девушки.
— Сосать, — ледяным чеканящим тоном приказал он.
И тут Мана, вновь разразившись от страха крупной дрожью, надсадно взвыла, зажмурилась в отвращении и медленно, с нечеловеческой напряженностью пересиливая себя, слегка высунула язычок изо рта, скользнула им по стволу пениса и робко начала облизывать головку, давясь от тошноты.
