Баскетболист не обращал никакого внимания на суматоху вокруг, продолжая лишь насаживать девушку на свой член, держа ее за бока, и водить ею по всей длине ствола, шипя и постанывая при каждом движении. Панк в свою очередь зафиксировал рукой голову Маны и стал шлепать своим членом по щекам, чтобы она хотя бы немного пришла в себя, а когда ее туманные глаза появились из-за век, он развел их в стороны и стал водить головкой по гладкой поверхности глазного яблока, размазывая по нему слезы и капли смазки с пениса. Толстяк, чья эрекция восстановилась, тоже не остался безучастным и, подойдя сбоку, положил руку девушки на свой член, накрыв ее своей, а потом начал водить по стволу и головке, заставив девушку поймать ритм и начать мастурбировать рукой. В тяжелом и сбивчивом дыхании Маны уже не осталось ни следа от плача или страдальческих стонов, хотя, несомненно, они никуда не пропали — просто теперь не могли прорваться через сорванное горло. Лишь в выражении ее лица, зависшего на грани безумия с одной стороны и краха сознания с другой, еще можно было разглядеть нотки глубокого, животного страха, душевной боли и отчаяния, сокрытого маской отрешения. Она была еще в сознании и, хоть и слабо, но пока еще осознавала происходящий с ней ужас.
— Не прекращай работу, — прогнусавил панк, замахав перед ее лицом ножиком, после чего перестал водить головкой по остекленевшему глазу, взял ее за нос, раскрыл челюсть и впихнул в ротик свой член. — Работай рукой, живее, сука, живее! И у меня соси старательно. Сильнее, блядь!
И тут вдруг блондин, за все это время не проявлявший никакой активности, тронулся с места и быстрым шагом устремился к Мане. Качок, только доставший пенис и уже направивший его к содрогающимся от фрикций баскетболиста бедрам девушки, не заметил приближающегося блондина, поэтому с легкостью отправился в полет, когда тот подсечкой отбросил его от девушки.
— Я сам, — отрезал блондин.
Здоровяк, поднявшийся из пыли, ошарашено заметался на месте, встав в боевую стойку, но тут заметил, кто его сбил с ног.
— Это… босс?.. Как бы… чего?
— Маленький еще, — с серьезным видом произнес он. — Что-то мне самому захотелось ее выебать. Кажется, у крошки есть перспективы стать обдолбанной шалавой. Либо мы шикарно порвем ей все щели, но сделать это я хочу сам.
— Ну босс… — обиженно протянул качок, будто готовый вот-вот расплакаться. — Ну я тоже хотел… У меня кол столбом стоит, я вставить хочу не могу.
— Бери пример с него, — блондин кивнул на жирдяя.
А тот, радостно похрюкивая, смотрел, как девушка выполняла приказ панка и мастурбировала трясущейся рукой его член, попутно всасывая и заглатывая головку члена гопника — слишком послушно, но лишь только потому, что сил у нее больше не оставалось, а треснувший разум не мог заставить тело сопротивляться.
Качок угрюмо кивнул, подошел к девушке к другой стороны, жестко схватил за руку и вцепил ее в свой торчащий пенис, для контроля ударив в бок.
— Дрочи у меня, сука, — озлобленно прошипел он. — Чтобы быстро работала, иначе начну ломать ребра, одно за другим.
Мана повиновалась.
Блондин в это время расстегнул ширинку, достав крепкий и довольно крупный член, развел содрогающиеся бедра девушки в стороны и слегка придержал ее за талию, пока баскетболист возил ее попку на своем члене, чтобы нацелить пенис во влагалище. Поводив головкой по розовым лепесткам киски, блондин нахмурился.
— Мало смазки. Так наша девочка не сможет кончить.
Гопники загоготали, подумав, что их босс решил проявить остроумие, однако тот не обратил на них никакого внимания и с серьезным, по-звериному хищным лицом прижал тихо бьющуюся девушку к корпусу баскетболиста, отчего бугор пениса в ее кишечнике еще сильнее проступил под кожей, а потом, направив свой член к ее лону, медленно ввел головку в приоткрывшуюся узкую щелочку и задержал ее в преддверии влагалища, остановив у туго сжатой дырочки тоннеля.
— Кха... нгах... — слабо и натужно просипела Мана, выпучив глаза и широко раскрыв рот в хриплом стоне боли, однако панк перехватил ее челюсть и впихнул в горло свой член, заставив девушку захлебнуться глухим всхлипом.
— Не прекращай работу ртом, и руками двигай, — брызжа слюной, приказал он. — Вот так, да, сильнее! Посасывать не забывай! Ох, кайф пошел.
Дрожа, как сухой листок на ветру, повисшая на грани коллапса сознания Мана с чавканьем втягивала ртом член панка, безвольно облизывая его губами, быстро двигала руками по членам толстяка и качка по обе стороны от нее и в сводящих живот судорогах елозила бедрами, будто сумбурно пытаясь слезть с двух членов.
— Все в сторону! — вдруг рявкнул блондин и, не вытаскивая член из преддверия влагалища между складками половых губ, неожиданно резко потянул девушку на себя.
