— О да, да-а-а! — заревел толстяк, вновь вцепившись в голову девушки. — Лижи его, сильнее языком работай! И сосать не забывай. Вычисти мой жезл до блеска!
Содрогаясь от сковывающих грудь волнами накатывающих спазмов плача и тихо, с леденящей душу горечью завывая, Мана медленно облизывала разбухшую головку члена, сбирая с нее белые катышки смегмы и смешивая их со слюной и пленкой смазки, с тошнотным хрипом проглатывая получившуюся массу и сгибаясь от подкатывающего к горлу кома, что сдавливал глотку и перекрывал доступ к воздуху. Влажное, красное от напряжения и слез лицо девушки скривилось до неузнаваемости, ее волосы намокли от пота и жижи, расплескивающейся изо рта и густым потоком стекающей по щекам, широко раскрытые зрачки почти целиком скрыли яркую бирюзу глаз, оставив только один безжизненный пустой блеск слез, и лишь через нос доносился бессвязный прерывистый стон, будто молящий о смерти. Ее губы окончательно сомкнулись на стволе пениса, заглотив его почти целиком, и голова девушки задвигалась вдоль всего члена.
— Ох ты ебта! — радостно заорал толстяк. — Заработал ротик! Она у меня отсасывает, она реально отсасывает! Ух, бля, как это охренительно! Ох, я ща кончу, я кончу!
Он схватил Ману за затылок и, задергав ее головой вперед и назад, сам попутно стал вбивать ей в горло свой член, охая и гогоча от наслаждения. Девушка распахнула глаза и, согнувшись на плите под хваткой здоровяка, взревела через нос, когда пенис закупорил ей горло, однако толстяк в экстазе уже не обращал внимания на удушающие спазмы, переходящие в судороги, и продолжал на огромной скорости вгонять член в ее ротик. Язык Маны в рвотном рефлексе вывалился наружу, однако в открывшуюся гортань устремилась жижа, взбившаяся в ее рту, и угодила в трахею, отчего глотка снова сомкнулась, и закатившая глаза девушка забилась в судорогах от недостатка кислорода. Ее тело машинально начало биться в конвульсиях, поэтому двое верзил руками просто придавили девушку к плите, оставив свободной лишь одну голову, в которую толстяк неистово продолжал вгонять свой багровый член. Когда из горла девушки начало доноситься хриплое бульканье и утробный стон, а глаза ее почти померкли в повисшем на ниточке сознании, жирдяй вдруг учащенно задергался, отчего складки жира на его теле противно затряслись, и взвыл:
— Да, я кончаю, КОНЧАЮ!!! На, глотай, сучка!!!
И тут его пенис резко напрягся и вонзился в глотку заревевшей девушке, которая мгновенно пришла в себя от такого мощного толчка. Однако она еще не успела осознать подступившую угрозу, когда взбухшая головка в ее горле буквально взорвалась белым гейзером, мгновенно наполнив рот спермой и забив ею горло. Рефлекс заставил глотку подняться, закрыв дыхательный проход, и из-за этого густой белый поток устремился обратно и под давлением попал в носоглотку. Мана успела лишь пискнуть, блеснув слезами, как из ее носа выплеснулись два белых густых ручья, залив нижнюю часть лица и залепив ноздри. Толстяк еще несколько секунд подергался в экстазе, под слабый заливающийся стон девушки поводив членом в ее рту, пока, наконец, не отступил назад и не высвободил ее голову. Мана тут же повернула голову на бок и разразилась глубоким кашлем, исторгнув из себя огромную массу мутной бело-желтой тягучей жидкости и брызнув фонтаном спермы из носа, попутно тяжело задышав и горько скривившись. Однако панк не дал ей опомниться, схватив ее голову и уткнув лицом в лужу спермы.
— Вылизывай давай, чего выплюнула?! До последней капли, блядь.
Мана даже не посмела сопротивляться, видимо, все еще находясь в прострации. Заводив языком по шершавой бетонной поверхности и слизывая с нее разводы семени, она не заметила, как панк расстегнул ширинку и достал свой напрягшийся длинный член.
— Моя очередь, — хихикнул он.
— Я ждать больше не могу, — вдруг подал голос баскетболист и, стянув шорты, высвободил свой детородный орган.
И только сейчас Мана заметила два пениса, нависшие над ее телом. И если панк не мог похвастаться ничем особенным, то от вида члена здоровяка Мана окаменела, в страхе уставив на него выпученные испуганные глаза, будто не веря им, и спустя секунду панически затряслась.
— Нет… — хрипло выдавила она, отчего с ее губ потянулись тоненькие ручейки спермы и слюны. — Не может быть… Не верю…
Ее залитые ужасом заплаканные глаза смотрели на огромный смуглый столб, больше напоминавший конский член, чем пенис человека. Длинный, сантиметров за тридцать, кусок мяса с массивной темной головкой, весь испещренный шрамами и усеянный пирсингом и рядом колец вдоль мочевого канала, навис над хрупким дрожащим телом девушки, будто готовый разорвать ее в один присест. Шокированная Мана более не могла даже шевельнуться, не сводя остекленевший неморгающий взгляд с темного-коричневого чудовища, и только из груди ее донесся отчаянный панический стон.
