— Глупенькая, — улыбнулся он, поставив контейнеры на пол.
— Я н-не глупая!.. — вдруг слегка повысила она голос, сама от неожиданности притихнув на последнем слове и испуганно заметав глазами. — То есть... не делай так больше...
— Не делать так больше что? — он подступил к ней.
— Н-Не делай так, п-пожалуйста... — уже совершенно неразборчиво пробубнила Аска и замялась на месте, отведя взгляд. — Мне одиноко…
Синдзи вопросительно поднял брови.
— То есть?
Аска совсем опустила голову, начав краснеть, и с натугой, заикаясь, стала выдавливать из себя тихие слова.
— То есть… ну… т-ты вечно куда-то про… пропадаешь… А я не знаю, что мне делать в одиночестве. П-Потому что ты обещал всегда быть рядом, н-но тебя нет, и мне плохо из… из-за этого… Это… это такое мучительное ощущение, потому что ты во всем виноват… то есть из-за тебя, из-за твоего отсутствия я страдаю, ведь я так давно не ощущала твоей близости, твоей ласки, твоего тепла... Т-Ты... ты даже не целуешь меня, н-не гладишь, не т-терзаешь с-своими п-прикосновениями, — она затряслась в нервозной волне дрожи. — Ты ненавидишь меня?
— Это не так, — посерьезнев, ответил Синдзи.
— Тогда почему... почему т-ты не можешь быть нежным со мной? Почему ты не п-проникаешь в мое тело, почему не наслаждаешься мною, не пожираешь меня, не наполняешь своим семенем? Я так этого хочу, С-Синдзи, я так тебя желаю, всего тебя, твоих ласк, что растворяют меня в наслаждении, твоей чудовищной, грубой, силы, которая разрывает меня в экстазе… это унижение — быть подчиненной тобой, этот восторг и трепет — быть частью тебя, единым целым с тобой, твоими чувствами и мыслями… Посмотри, что ты наделал… — говоря эти слова тоненьким дрожащим голоском, рыжеволоска всхлипнула, дернув плечами, затерла бедрами и робко опустила ладонь к трусикам, на которых Синдзи только сейчас разглядел влажное пятно. — Посмотри… я делала это весь день… я мечтала о тебе, лаская свое тело, я представляла, как твой такой ужасный и такой манящий член входит в меня, и я натирала свои губки, теребя чувствительные лепестки и не в силах остановиться ни на секунду, думая о тебе, я кончала раз за разом, я кричала, вся мокрая и грязная, я задыхалась и шептала твое имя, а пальцы не могли остановиться, выйти из разгоряченной плоти, наоборот, они проникали лишь глубже и глубже, раздвигали промокшие губки, терли налившуюся плоть и нежили то место, в которое ты тогда проник и которое доставило мне столько боли и наслаждения...
И тут он обхватил ее руками, притянул к себе и крепко прижал к груди, сбросив с дрожащей и елозящей бедрами рыжеволоски затмившее ей разум наваждение. Та резко дернулась, будто очнувшись, и подняла на Синдзи лазурные слезящиеся глаза.
— Си…
— Тссс, — он запустил ей в волосы ладонь и провел по голове от темечка до шеи, отчего девушка постепенно ослабила напряжение и даже слегка обмякла в его хватке. — Ну что ты, в самом деле?..
— Я…
— Не переживай, солнышко, скоро ты получишь желаемое.
— Честно? — с бьющей через край надеждой спросила она.
— Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
— Я не… я не… — Аска прильнула плотнее, начав неловко тереться корпусом о тело Синдзи.
«Ох, черт. Это… невероятно… соблазнительно».
Он чувствовал сквозь ткань рубашки и майки ее наливные грудки, смявшиеся о его торс, и твердость двух упругих горошин-сосков на них, а ниже к его бедру прильнул небольшой разбухший бугорок, проступающий в своей эластичной мягкости между дрожащими ножками девушки. Аска, закрыв глаза, с потяжелевшим дыханием судорожно заелозила всем телом и стала плотно тереться о Синдзи, обвив его за спиной руками и уткнувшись личиком в грудь. Даже сквозь брюки он ощущал обильную влагу на своем бедре от сминающегося холмика под трусиками, он чувствовал жар ее вспотевшей кожи, будто ту лихорадило, и в нос ударил сводящий с ума аромат волос Аски. А та начала слегка пригибаться, скользя грудками, животиком, бедрами и киской по всему телу Синдзи, и изо рта ее стал доноситься слабый, прерывистый стон, похожи более на тихий писк, и вот уже одна ее рука сама запустилась в собственные трусики, откуда донесся сочный хлюп, а вторая легла на вздыбившийся пах Синдзи.
«Нет… Еще рано, еще слишком рано…»
— Стоп!
Синдзи сделал шаг назад и буквально отодрал от себя изнемогающую и истекающую в возбуждении девушку. Та, не ожидая подобной реакции, пошатнулась и рухнула на колени, устремив на Синдзи растерянный и моментально наполнившийся отчаянием взгляд.
— Почему… Син… дзи?.. — беззвучно прошептала она, утопив голос в навернувшихся слезах.
— Эй, не плачь. — Он улыбнулся, склонился перед Аской и, преодолевая невероятный соблазн, со всей возможной нежностью провел ладонью по влажной от пробежавшей слезинки и пылающей жаром возбуждения щеке. — Не мучай себя, ты моя девочка. Все будет хорошо, я обещаю. Только сейчас мне нужной уйти.
— Нет… — страдальчески протянула она. — Нет, нет, нет… Почему ты опять бросаешь меня?..
— Аска, — твердым, но спокойным голосом произнес Синдзи и улыбнулся. — Аска, моя несносная Аска.
Погладил по щекам, стряхнув с них слезы.
