Неожиданно Синдзи впился губами в разувшуюся плоть, ртом полностью накрыв налившийся от возбуждения и промокший насквозь бугорок, сквозь колготки с чавканьем всосав впитавшуюся влагу и одновременно запустив язык сквозь тугие складки такни в мягкую трепещущую щелочку. Бедра Рицко стали учащенно подрагивать, а ее голос сделался прерывистым, сорвавшись в стон удовольствия. Синдзи втянул в рот полоску ткани вместе с затвердевшей в возбуждении горошиной клитора и слегка придавил его зубами, заставив налиться еще сильнее.
— Кха-х!.. Си-Синдзи… как сильно… Ах!
Двигая губам по киске под колготками и вбирая столь обильно выделяющуюся влагу, что ее можно было вкушать глотками, Синдзи начал медленно сдавливать челюсть, смыкая между зубами дрожащий от напряжения клитор.
— Гха-а!!! Синдзи, подожди!.. Это больно! Очень!!! ХА-А-А!!!
Женщина согнулась, попытавшись оттолкнуть его от себя, но ее положение не позволяло ей до него дотянуться, так что она лишь беспомощно уперлась в его голову руками, стиснула челюсть и заскулила от боли. А Синдзи, ощутив как горошинка клитора под трусиками налилась до состояния твердой ягоды, по жесткости напоминающей смородину, сдавил ее зубами и потянул голову назад. Плотная складка кожи вокруг торчащего клитора начала оттягиваться вместе с колготками, словно мягкая прорезиненная ткань, и Рицко издала протяжный болезненный стон, дернувшись и потянувшись тазом вслед за движением его головы. Тот, ощутив, как медленно проскользнула между зубами горящая от давления ягодка, вернувшись на место, вцепился в трусики и колготки стиснутой челюстью и сильным резким рывком с треском разорвал ткань. Колготки моментально разошлись огромной дырой, открыв всю внутреннюю поверхность бедер вместе с киской и нижним бельем, а вот трусики, будто нехотя, оттянулись, впившись в ягодицы с обратной стороны, и медленно затрещали по швам, постепенно раскрывая сочащуюся раскрасневшуюся плоть киски.
— П-Постой… — в тяжелом дыхании выдавила женщина. — Ты что делаешь?.. У меня же нет запасного комплекта белья…
— Тогда ходите без него, — сквозь сжатые зубы произнес Синдзи и в новом рывке наконец-то сорвал трусики с бедер.
Лопнувшая резинка больно хлестнула по лицу, но он даже не заметил этого, уставив взгляд на пухлые, выдавшиеся далеко наружу губки женщины — две массивные морщинистые складки кожи, похожие на размякшую курагу, выпирали так далеко, что под собственной тяжестью даже провисли на промежности, натянув тонкую кожицу за клитором. Тот от возбуждения тоже выступал горящим красным бугорком, по форме напоминающим фасоль, а взмокшая щель преддверия влагалища, свободно раскрывшись, обнажала подрагивающую розовую плоть дырочки лона.
— Синдзи… не смотри туда так… Это немного… смущает.
Скользнув по лицу Рицко взглядом и впрямь заметив на нем блестящие от пота покрасневшие щечки, он лишь хмыкнул и без раздумий прильнул к ее трепещущей киске, накрыв всю ее ртом.
— Ах! Как… как приятно, Синдзи… Ты сводишь меня с ума…
Ощущая горячий, кружащий голову вкус выделяемого сока, тот упоенно с хлюпаньем всосал медовую жидкость, очистив от нее затекшее до предела пространство между двумя плотными лепестками губ, и с удовольствием проглотил терпкую и до забвения лакомую массу. Однако сок стал выделяться с новой силой, ручьями стекая по его подбородку, и тогда Синдзи вытянул язык далеко вперед, скользнув между раскрывшимися складками кожи и проникнув сквозь влажную завесу прямо в обжигающе горячее гладкое влагалище.
— Хах! Ты… ты внутри меня!.. Это невероятно… Мха-ах!
Складчатые стенки туннеля мгновенно заключили язык в свои объятия, плотно облепив плавными переливающимися бугорками, и от сокращения мышц влага засочилась с новой силой, смазывая кожицу и заливаясь в рот. Синдзи высунул язык до предела и проник еще глубже, чувствуя, как тесно сомкнулись вокруг него стенки влагалища, однако, не выпихивая язык наружу, а наоборот, будто всасывая его и проталкивая дальше вглубь. Синдзи это невероятное ощущение напомнило глубокий втягивающий поцелуй, только гораздо плотнее, сочнее и приятнее. Поддавшись этому чувству, он уткнулся носом в ложбинку и зашевелил языком внутри, надавливая и лаская нежную сокращающуюся плоть, попутно всасывая безостановочно выделяющуюся влагу и с чавканьем мня все сильнее набухающие половые губы.
— Да, Синдзи, да-а!.. Я еще никогда такого не чувствовала! Мха-а!.. Я… я уже на пределе!..
Теребя языком внутри, Синдзи нащупал кончиком бугристую поверхность на потолке туннеля, похожую на ряд мурашек. С усилием надавив на нее, он ощутил, как участок кожицы в том месте напрягся и съежился, сделавшись жестче, и Рицко вдруг выгнулась, громко застонав.
— Ха-а-ах!!! Синдзи, там… там слишком чувствительное место… Мха-а-ах!!! Хах!.. А-а-а… ах!.. Моя киска… А-а-ах!.. Ее сейчас разорвет!..
