Синдзи скривился, взял со стола принесенную из кабинета химии мензурку и всучил ему в руки.
— Сюда кончай. Нет бы дождаться своей очереди…
Парень, не выдержав, охнул и выплеснул поток семени в стаканчик.
— Дай мне тоже, — выпалил его товарищ рядом, выхватив сосуд и поднеся его к своему члену.
«Ну и мерзость».
Окинув взглядом оргию и приметив переводящего дыхание толстяка, с грустью смотрящего на разрываемую членами Сацки, Синдзи вздохнул, дал знак Кенске, чтобы тот продолжал снимать, а сам отправился в помещение раздевалки. Лишь на выходе он обернулся и кинул совокупляющимся ученикам:
— Там в коробке вещи из кабинета химии. Если захочется разнообразия.
Коробку принес не он. Ее, по всей видимости, приготовила троица идолов для истязания Маюми. Саму одноклассницу они с Кенске обнаружили в раздевалки у батареи, привязанной к ней веревками с петлей на шее. Трио затянули веревку, чтобы та не выпуталась и не сбежала, однако петля из-за ерзаний девушки сжалась слишком плотно, перекрыв кровоток на шее, и когда они вошли в помещение, девушка уже потеряла сознание, едва ли не находясь на грани смерти. Они быстро высвободили Маюми и уложили ее на скамью, убедившись, что дыхание восстановилось и пульс есть. Синдзи полагал, что к этому моменту их одноклассница уже очнется, но, войдя в раздевалку, он так и обнаружил девушку лежащей на скамье с тенью сохранившейся боли от удушения на лице. Стоя у входа, он невольно обвел взглядом ее тело: упругие бедра под юбкой, миловидное овальное личико, которое не портили даже большие круглые очки, черные прямые волосы до середины спины, родинка под губой и большая вздымающаяся под одеждой грудь. На ней Синдзи остановил пристальный взгляд. Помимо очевидной красоты и волнительных объемов, глаза приметили странный ритм дыхания — грудь чуть дергалась, будто в прерывистом вдохе, и тут же опускалась обратно, не пропуская много воздуха в легкие. Она очевидно задыхалась.
Тут же сорвавшись с места, Синдзи подбежал к девушке, проверил наличие пульса — слабого, но ощутимого — стянул с ее шеи красный галстук-ленту, распахнув воротник, и вдруг обнаружил то, что сковывало ее дыхание. Массивный бюстгальтер телесно-бежевого цвета, показавшийся из-за открывшегося ворота блузки и жилетки, плотно вминал пухлые груди, а его лямки до белизны врезались в кожу на плечах, не позволяя вдохнуть.
— Ну, ничего не поделаешь, — пожал он плечами и, схватив жилетку за низ, стянул ее с тела девушки, а затем распахнул рубашку.
Открывшиеся массивные груди оказались словно рассечены на две части: одну укрывали чашечки бюстгальтера, вторые выпирали, словно вздувшееся мягкое тесто — Маюми, похоже, чтобы скрыть размер груди, носила лифчик на размер меньше. И тогда Синдзи, чуть приподняв девушку, расстегнул бра и стянул с нее предмет нижней одежды. Большие массивные груди тут же вернули себе округлую пышную форму и, как воздушные шарики, наполненные водой, слегка расплылись по бокам.
— Ого, — присвистнул Синдзи. — Да это почти размер Мисато-сан, если не больше. Не думал, что у школьниц такие бывают, у Айды неплохой вкус.
Без тугого лифчика дыхание Маюми начало постепенно восстанавливаться, и груди ее переливисто заколыхались в такт движению диафрагмы. Отчего-то это зрелище зачаровало Синдзи, и он, не отрывая глаз, впился взглядом в массивные темные кружки ареол с широкими сплющенными ягодками сосков. При каждом вдохе эти тяжелые полные полушария мягко покачивались, как размешиваемый кисель, на лице девушки возникло легкое облегчение, и хоть оно все еще выглядело нечастным — скорее даже по обыкновению — в его незаметных чертах прочиталось умиротворение.
Синдзи ощутил, как защекотало внизу его живота. Не в силах оторваться от тяжелых грудей, он осторожно поднес к ним руку и плавно опустил ее на полушарие. Ладонь тут же утопла в невообразимо мягкой и нежной плоти, одновременно и податливой, и упругой, словно зефир, и между пальцев проявились вздувшиеся холмики, а твердая выпуклость сосочка приятно прильнула к коже. Затаив дыхание, Синдзи бережно обхватил и вторую грудь и начал нежно их ласкать и переминать, словно бы они могли лопнуть от чрезмерного сдавливания. Девушка к этому моменту неожиданно слабо выдохнула, издав еле слышимый стон, температура на соках чуть поднялась, и на щеках ее возник легкий румянец, а губки разомкнулись, приоткрыв рот в потяжелевшем дыхании.
«Ох. Кто бы мог подумать, что это настолько великолепное ощущение. Так и хочется их съесть».
Как ни странно, девушка еще к этому моменту не проснулась, хоть эти ласки, судя по только-только начавшему разгораться возбуждению, и доставляли ей удовольствие. Сам же Синдзи, ощущая пульсацию в своей голове и трепет от жара под кожей, уже не мог больше сдерживаться, и, расстегнув брюки и достав член, заводил головкой по налитой упругостью поверхности ее груди, затеребив о сосок.
— Ха-х… — донесся едва слышимый голос Маюми из открытого рта, в котором между зубов показался кончик язычка.
