Только сейчас восстановившееся зрение, сбросившее, наконец, белесую пелену и залившееся лишь одними алыми каплями, смогло различить лицо Тодзи над собой — пустое, словно чрево черной дыры. Не было больше старого доброго друга, одноклассника, задиры, но надежного и в чем-то сообразительного товарища — в одночасье он вдруг умер так же просто, как жучок в жерновах мукомольной машины. Сейчас это был демон, сравнимый по силе с Евангелионом, впавшим в бесконтрольное буйство, только холодный, умерший, лишенный души. Его лицо оставалось спокойным и мирным, совершенно безэмоциональным, и даже немного сочувствующим, на что, впрочем, наводили мысли лишь потоком льющиеся слезы из его глаз. Но в одном не было сомнений — Тодзи превратился в силу, сравнимую с природной стихией, единственной целью которой было умертвить прижатого к земле его — Синдзи.
«Это безнадежно. Его не остановить даже выстрелом из пушки. И рубит он, словно стенобитная машина. Прими таблетку, Синдзи».
Кулак парня обрушился на него с такой силой, что на несколько секунд он потерял сознание, благодаря чему избежал страшнейшей вспышки боли, которая, впрочем, и не думала покидать тело. Во рту загремел осколок зуба, разрезав щеку под вторым ударом, а третий удар, нанесенный в висок, вновь отправил его в нокаут, отчего подсознание с ликованием тут же стало подсчитывать нанесенный телу ущерб.
Впрочем, пробыть долго в спасительном небытие не получилось, потому что следующий удар, а за ним и волна сокрушающей боли буквально взорвали голову и сорвали все чувства в адскую агонию. Синдзи попытался вскрикнуть, когда его переносица хрустнула под тяжелым кулаком Тодзи, однако воздуха в груди так и не появилось, поэтому калейдоскоп мучительных искр перед глазами дополнился мутной дымкой от недостатка кислорода. Еще один удар, звон от которого едва не вышиб мозг из головы, рассек губу в кровавое месиво, а затем в огромный кровоподтек на левой скуле, и Синдзи отчаянно захрипел. Несмотря на ужасную невыносимую боль, на разрывающие плоть и мышцы удары, на слезы казалось бы несокрушимого парня, сквозь кровавое месиво на лице Синдзи улыбался.
«Я успел… Все таки успел…»
Очередной удар, счет которым уже пошел на десятки, затмил взор кровавой вуалью, и голова, превратившаяся в один вспухший отекший пузырь, уже перестала ощущать побои, однако все еще ревя где-то внутри раздувшейся болью. Синдзи не сразу ощутил, как тычки прекратились и мощная черная фигура над ним приподнялась, начав разрывать его живот и отбрасывать в сторону какие-то багровые ошметки.
«Уже все? Пора? Только скажи мне, и я начну».
«
То, что сначала представилось кусками плоти, на самом деле оказалось разорванными клочьями рубашки, выглядевшими красными из-за кровавой пелены в глазах. На самом деле все выглядело кровавым — небо, земля, лицо Тодзи, и Синдзи спустя несколько мучительных минут понял, что тот под ударами просто разорвал его одежду, словно животное, нанося мощные и почти не ощущающиеся тычки по телу.
Но тут они вдруг прекратились, и Тодзи, наконец, слез с Синдзи, дав тому вдохнуть желанной порции воздуха и слегка прояснить спутавшееся сознание. Едва успев сделать один вдох, он обнаружил над собой зависшую фигуру товарища, держащего в руках булыжник размером с отожравшегося кота.
«Ха-ха-ха!.. Умереть от удара камня в технократичной столице мира после фееричного эротического трипа, как это по-неандертальски. Браво, просто нет слов».
Синдзи попытался что-то сказать, но лишь скривился из-за рези на разбитых губах и противного шума в голове, который заглушил прощальную реплику Тодзи, сказавшего что-то действительно важное, откровенное, честное.
— Разрушь… этот… гребаный… мир… Синдзи… — донеслись смутные обрывки слов.
Его глаза застлала тень от занесенного над головой булыжника, казавшегося черной скалой на фоне слепящего солнца, и Синдзи приготовился к кульминации, но тут вдруг воздух рассекла нога в темных чулках, встрепенулась красная клетчатая юбка-шотландка, под которой белой нугой сверкнула ткань кружевных трусиков бежево-молочного оттенка и розовый блеск обнаженных бедер в абсолютной области, а за ней раздался приглушенный плотный удар парню в грудь. Тодзи охнул и отлетел назад, выпустив их рук камень, и тот рухнул прямо на живот Синдзи. Тот, интуитивно сгруппировавшись, все равно не смог справиться с мощным ударом, и после того, как тяжелый огрызок глыбы вмял его пресс вглубь, с тяжелым стоном согнулся и заскулил от усиленной побоями боли. До его ушей доносилась какая-то возня, шум борьбы, несколько сухих ударов, похожих на пощечины, а затем горький хрип парня.
