Прожевав и в тишине насладившись сохранившимся во рту вкусом, Синдзи палочками для еды взял оставшуюся сосиску, завернул ее в салат, обмакнул в соус и, подставив ладонь, чтобы не испачкать одежду каплями, поднес кусочек к Рицко.
— Ты что делаешь? — после продолжительного молчания, когда она с проскальзывающим интересом и потаенной радостью краем глаза следила за его трапезой, ее лицо вытянулось в оторопи, и она едва не соскользнула с края кушетки от испуга.
— А-а-а-а, — протянув, кивнул Синдзи, отчего женщина вспыхнула краской с новой силой.
— Хватит обращаться ко мне, как к ребенку!
Синдзи грустно свел брови, по-щенячьи тихо проскулив, и повторил просящим тоном:
— А-а-а-а.
— Я же сказала…
Рицко от негодования уже была готова ответить со всей возможной строгостью, возможно даже применив физическую силу, но потом, словно в ее голове кольнула невидимая иголка, закрыла рот, вздохнула и обреченно опустила плечи.
— Ну что мне с тобой делать…
А потом протянула голову и, прикрыв глаза, открыла рот.
— Ам.
Расплывшись в блаженной улыбке, Синдзи аккуратно положил на влажный язычок женщины кусочек сосиски и позволил ей сомкнуть губы на палочках, оставив на них едва заметный красный след от помады. Рицко молча зажевала, смерив его ледяным взглядом и притом сверкнув пунцовыми щечками, а у Синдзи защекотало в груди, когда его разум еще раз переварил увиденное — взрослая женщина, находящаяся выше его по статусу, солидная и внушающая уважение, смущенная, и брала пищу с его рук. Сердце упоительно разлилось в чарующем чувстве удовольствия, заставив слегка дрогнуть от волнения, однако Синдзи взял оставшийся томат и вновь скормил его уже покорно подчинившейся женщине, что хоть и источала возмущение и холод во взгляде, но все же сама получала неловкое удовольствие от всей пикантности ситуации.
После трапезы чуть покрасневшая Рицко достала из пакета термос с чаем, и они в полной тишине насладились горячим ароматным напитком. Синдзи непрерывно следил за женщиной, украдкой опуская взгляд то на ее грудь, которая ритмично поднималась под неровным дыханием, то на облаченные в полупрозрачные колготки бедра, что из-за постоянной смены положения ног терлись друг о дружку с легким шуршанием ткани. Вообще, женщина вела себя немного дергано, постоянно то бросая беглый взгляд на Синдзи, то теребя плечами и перемещая пластиковый стаканчик из руки в руку, хотя не выказывая какого-то видимого волнения, скорее, нервно чего-то ожидая. Однако Синдзи продолжал молчать, наслаждаясь неловкой тишиной и спутанным состоянием Акаги, которая, несмотря на всю свою зажатость, все-таки не спешила покидать комнату.
Спустя продолжительный отрезок времени, полный неловкого безмолвия, женщина, наконец, сдалась.
— Да уж, Синдзи, умеешь ты заставить нервничать, — как-то обреченно выдохнула она и смахнула с глаз забившуюся челку.
Тот невинно поднял брови, сам не понимая, что имеет в виду Рицко.
— Входя сюда, я дала себе твердое обещание не доводить дело до постели и пресечь любую твою попытку домогательства, — неуверенно продолжила она. — Знаешь, в прошлый раз мне было действительно больно, и я решила прекратить это безумие. Однако, встретив тебя, вместо озабоченного и ненасытного подростка увидела побитого слабого мальчика, о котором в последнюю очередь можно подумать, что он изнасиловал почти всех своих подруг. Сначала я не поверила твоим словам об одиночестве, о том, что ты действительно не знаешь, что делать, но я, проклиная все на свете, все же решила тебе поверить. И вот я пришла, но ты все равно не дал ни одного намека на свое развращение, отделавшись нелепым и откровенно детским флиртом. Признаюсь, это привело меня в замешательство, потому что я уже не пыталась держать дистанцию и вести себя с тобой прохладно, позволяя даже приблизиться и сесть рядом, но ты все равно оставался в рамках дозволенного, играясь больше, кхм, приятными словами, чем намеками.
Рицко вдруг резко развернулась в его сторону и внимательно впилась глазами.
— Синдзи, ты, вообще, в порядке?
— А… — от неожиданности он опешил и невольно отвел лицо в сторону. — Да, вроде…
— Я имею в виду, может, тебе что отбили там и ты стесняешься признаться?
— А?! Что за чушь?! — сам того не ожидая, вспылил Синдзи. — Доктор, у вас мысли не в ту сторону повернуты.
— Понятно… — Рицко вдруг тепло улыбнулась и сбросила свой растерянный взгляд. — Вот теперь я узнаю тебя прежнего. А то все это время ты был таким шелковым и правильным, что я уже начала тревожиться.
— Ну, знаете… — от негодования Синдзи не знал, как на это можно ответить.
