Но женщина молча похлопала ладонью по его руке, с засиявшим весельем на лице одарив его трогательным взглядом, робко сделала короткое движение телом в его сторону, а затем, собравшись с силами, прильнула к нему боком и подарила нежный чуткий поцелуй. Тут же Синдзи опутал букет ароматов, среди которых был и сигаретный дым, и сладкий запах фруктов, и кофе, и даже нечто, напоминающее масло или крем, локоть его левой руки уткнулся в плотную окружность женской груди, спрятанной под чашечкой лифчика, а ладонь так и осталась придавленной к кушетке под ее весом. Рицко не стала переходить к глубокому поцелую, просто оставив на несколько секунд свои губы прижатыми к его и пощекотав щеку своим учащенным дыханием, а затем нехотя отодвинулась назад и, пряча неловкость за блеском жаждущих глаз, произнесла:
— Ну что, будем продолжать?
Чувствуя, как сильно заколотилось сердце в его груди от страстного и проникновенного взгляда женщины, тот раскрыл рот, подбирая слова, и медленно выдавил:
— Вы… серьезно хотите? Даже после всего, что я сделал?
— Ты уже научил меня, что если это неизбежно — это неизбежно. — Ее золотистые локоны словно засияли на фоне порозовевшей кожи. — Я честно пыталась сопротивляться, но будь оно все проклято. Те несколько чудных мгновений рядом с тобой, когда ты подарил мне это чувство… женственности, стоили того, чтобы расплатиться за них своим телом.
— Звучит немного двусмысленно… — Синдзи неловко скривил рот.
Рицко с легким разочарованием на лице нахмурилась, виновато вздохнула и с извиняющейся улыбкой произнесла:
— Прости, что я себе позволила лишнего. Что ж, наверное, проблема все же во мне.
Однако Синдзи перехватил руку собирающейся встать женщины и, сверкнув теплой искоркой во взгляде, тихо произнес:
— Однако я не сказал, что не хочу быть с вами.
Та замерла, устремив на него сначала озадаченный, а потом размякший, словно воск под жаром пламени, обнадеженный взгляд.
— Вы могли бы… — робко продолжил Синдзи, опустив голову, — провести со мной ночь? То есть просто полежать рядом, чтобы было не так одиноко?
По телу женщины прошла волна жара, только не страстного, а чувственного и слабого, едва ощутимого, и она растроганно выдохнула, опустилась к Синдзи и, не в силах скрыть счастье в голосе, прошептала:
— Конечно. Все, что угодно.
Уже глубоко за полночь она вернулась к покоящемуся на кровати, но так и не заснувшему Синдзи, не сказав ни слова и даже не включая свет в комнате, просто тихо пройдя к койке. Преодолевая смущение, Рицко сняла всю свою одежду: сначала халат с юбкой и курткой, затем, уже гораздо медленнее со стесненными движениями, колготки, и под конец, уже дергано и нервно, она стянула с себя черное белье, сплошь обвитое рельефными кружевами. Женщина, как показалось Синдзи, не стеснялась наготы, однако под его пристальным взглядом почувствовала себя неуютно и поспешила забраться к нему в кровать, накрывшись одеялом.
— Вы ведете себя, словно маленькая девочка, — прошептал он и тут же ощутил щипок в боку.
— Молчал бы уж.
Женщина обвила его руками и прижалась телом, вмяв мягкие грудки в его локоть и уткнувшись щекочущим своими волосиками лобком в бедро. От тепла ее кожи и ласкового поглаживания член Синдзи начал медленно реагировать, заставив того засуетиться на месте. Рицко, словно почувствовав это, опустила ладонь чуть ниже, охватила своими прохладными пальцами его ствол и начала медленно водить крайнюю плоть вверх и вниз, утыкая головку в ладонь. Другой рукой она бережно затеребила яички, перекатывая их и чуть оттягивая мошонку.
— Так хорошо? — тихо спросила она.
— Мх… — не выдержав, выдохнул Синдзи. — Акаги-сан, если вы продолжите…
— Я это и добиваюсь, бестолочь.
В темноте нельзя было отчетливо разглядеть лица женщины, однако Синдзи ощущал ее дыхание на шее, ощущал прикосновения ее локонов к своей щеке и всем телом чувствовал мягкое давление ее прижавшегося тела — не такого худощавого, как у юных девушек, и не такого аттлетичного, как у Мисато. Скорее, чуть раздавшегося в области живота, грудей и бедер, но оттого вызывающего стойкое желание мять его, как тесто, и использовать ее в качестве подушки.
Тишину комнаты, нарушаемую лишь шорохом рук женщины о член под простыней, разбавил едва различимый стон Синдзи, к которому присоединилось глубокое шумное дыхание Рицко, и вот уже в основании его живота начало приятно покалывать, предвещая стремительно увеличивающуюся волну наслаждения. Однако Синдзи решил не доводить дело до кульминации и, чтобы избежать подкатывающего оргазма, перекатился вбок, прямо на Рицко, оплел ее ногами и упер локти по обе от нее стороны, чтобы не давить всем весом. Его член выскользнул из рук и лек прямо на ее переливистый животик, придавливаемый в свою очередь им сверху. Женщина слегка охнула, но быстро подстроилась под Синдзи, заключив его в объятия, и попыталась раздвинуть бедра, чтобы пенис лег к ее киске.
— Акаги-сан… — тихо прошептал он. — Подождите.
— Мм? Ты не хочешь?
