Протерев резанувшие от непривычно яркого света глаза, Синдзи соскочил на ноги, зашатавшись от резкого оттока крови из головы, заправил одежду и перед уходом невольно бросил взгляд на женщину. Та так и не проснулась, лишь немного поморщилась, словно во сне отсчитывая секунды до мучительного пробуждения, и Синдзи вздохнул, закусил еще одну воображаемую пилюлю, чтобы восстановить силы, а затем поспешил к выходу из медицинского корпуса.
Поверхность встретила его уже привычной утренней прохладной, что разогнала остатки сна и попутно одарила голову неприятной давящей болью, хотя все же вид от горизонта до горизонта распластавшегося аркой голубого неба с размытыми островками дымчатых облачков оказал успокаивающее воздействие на занывшее от безысходности сердце. Нужно было где-то потратить несколько часов жизни, не провоцируя и так уже раздувшуюся опасность и не попадаясь на глаза нежелательным людям — все-таки его слава уже шагала впереди него семимильными шагами. Сейчас, пока от него ничего не зависело, Синдзи предпочел бы отсидеться в тихом неприметном уголке где-нибудь в районе старого Токио-3, среди покосившихся развалин почти что новых, но отчего-то рухнувших домов в окружении настоящих джунглей из неукротимо завоевывающей себе жизненное пространство растительности. Его почему-то тянуло в ту часть города, названную «призрачным лесом» благодаря своей безлюдности, потому что жить там из-за многочисленных провалов в бронеплитах уже было небезопасно, а передвигаться по сохранившимся улицам мешали целые сети из проросших вьюнков, дикого виноградника и плюща, особенно облюбовавшего ряды мачт линии электропередач. Никто не мог сказать, каким образом флора столь быстро завоевала пространство, сплошь застеленное асфальтом и бетоном, однако именно там Синдзи в последнее время чувствовал себя в безопасности, среди брошенных, а теперь покрытых тонким слоем мха автомобилей, сухого ила и жутковатыми скелетами вырисовывающихся среди улочек ржавых остовов кораблей и железнодорожных вагонов, чьи внутренности уже давно были выпотрошены запасливыми рабочими в целях безопасности.
Впрочем, Синдзи даже не успел выстроить в голове маршрут к зеленому острову, как включенный телефон мгновенно разразился протяжным пиликом, сигнализирующем о доставленном сообщении.
«Пропущено 19 вызовов», — гласило оно.
При виде отчетливых черных букв на ярком цифровом экранчике мобильника по спине пробежала стая мурашек, как вдруг трубка подпрыгнула в руке и исторгла длинный громкий перезвон.
— Алло, — спустя полминуты непрекращающейся трели нехотя ответил Синдзи.
— Хей, птенчик, доброго дня! — впился в голову, словно гвоздь в мякоть дерева, жизнерадостный девичий голос. — А я тут между делом решила позвонить, проведать моего дражайшего маньячушку.
— Какая прелесть...
— Во-во, еще какая прелесть, спасибо. Представь, слух прошел, что сегодня ночью в местной больнице некто забавлялся с нашим славным главврачом. Ты, случаем, не знаешь, кто бы это мог быть?
Синдзи кисло поморщился.
— Понятия не имею. Мало ли в мире извращенцев.
— Ага, тоже так подумала, — кажется, Мари на том конце лыбилась во всю свою милейшую физиономию. — Прямо страшно по ночам ходить стало.
— Ты мне звонишь радостью своей поделиться по этому поводу?
— Ха-ха, в яблочко, поделиться! — рассмеялась она и вдруг моментально сделалась серьезной. — Слушай внимательно. Сейчас тебе нужно без промедлений тикать в сторону станции метро, встретишь там Белоснежку, получишь дальнейшие указания. На этот раз все серьезно, дело касается напрямую тебя.
Синдзи вздохнул и протер заслезившиеся от свежего воздуха глаза.
— Опять игра?
— Опять игра. И опять на кону невинная жертва. Давай, поспеши, если завалишь — тебе конец.
И Мари отключила связь.
«Итак, снова здорова. У меня уже знакомых не так много осталось, чтобы ими дальше шантажировать. Или она добралась до них? Нет, рано еще, она только приготавливается. Думаю, дня два в запасе есть».
Постучав в задумчивости трубкой по бедру, Синдзи с тоской взглянул в сторону идущей к заброшенной части города дороги, снова вздохнул и побрел к станции, чувствуя, как каждый шаг тяжелым грузом откладывался у него на сердце. Его угнетало даже не ожидание очередного игрища безумной полу-британки, не страх перед наверняка бесчеловечным и жестоким испытанием, а осознание, что девушка позвонила как нельзя кстати. По-крайней мере, теперь не нужно было ломать голову над тем, чем себя занять в первую половину дня.
Спустя десять минут Синдзи очутился на месте, поднявшись под длинный навес в группу ожидающих поезд горожан. Пепельно-серая голова Каору, на этот раз одетого, к счастью, надлежащим его полу образом, сразу же выделилась на фоне озадаченных и невыспавшихся физиономий спешащих по своим делам обывателей в черных деловых костюмах, бросающих редкие взгляды на странного парня.
