— Молчи, шалава, — одернул ее лидер, вцепившись в волосы. — Ты, сука, только для ебли и годна. Терпи, мля, и получай удовольствие от своих ненаглядных членов. А если порвем одну, есть вторая.
И оба они одновременно забили пенисами в дырочках девушки, заставив ее захлебнуться в глубоком болезненном вопле и чуть ли не согнуться пополам. Забившаяся в судороге, мокрая от пота и еще не погасшего возбуждения Яёи натужно заскулила, на ее выкатившихся глазах заблестели слезы, и тут она вдруг приложила ладони ко рту, надув щеки и продолжая неистово трястись. Колечко на ее ануса глубоко вминалось и выгибалось от фрикций одного члена, киска широко раскрывалась и с вибрацией проглатывала яростно входящий в нее второй член, узкая перемычка промежности опасно натягивалась, а стремительно теряющая сознание от боли девушка отчаянно пыталась удержать выворачивающий ее порыв и страдальческий крик.
В этот момент парень, елозящий пенисом во рту захваченной ощущениями и ничего не воспринимающей вокруг Намико, глубоко дернулся, охнул, и выстрелил спермой прямо ей в рот. Девушка на секунду замерла, оцепенела, а потом медленно приподнялась, не обращая внимания на обрабатывающего ее киску парня, приложила пальчики к подбородку, с которого стекала протяжная струйка семени, и, будто очнувшись, разомкнула скривившиеся губы, распахнула опустошенные глаза, сжалась и протянула, выплеснув сперму изо рта:
— Бха-ах… Горькая… вязкая и соленая… Кха... Кхглп… — ее горло схватил рвотный рефлекс, и она согнулась пополам, но вдруг, увидев разрываемую и кричащую подругу, замерла в ужасе.
И тут неподвижно следящий за зрелищем Синдзи внезапно различил суету и крики, раздавшиеся из главного зала. Руки Мари, все это время крепко обвивающие его плечи, прижались чуть плотнее, заставив ощутить каждый изгиб на теле девушки, а ее голос волнительно произнес на ухо:
— Вот они.
Кто-то завизжал в полный голос, кто-то что-то истошно заорал, раздался топот ног, грохот, звук борьбы, чей-то болезненный вопль, хор наполненных ужасом и страхом девичьих криков, гортанный мат, удар чем-то твердым, хлопанье дверьми и настоящий звериный рокот.
Парни в подсобке, услышав суматоху, притихли, и даже обе девушки замерли, одна без сил, вторая в накатывающем паническом испуге, и лидер озадаченно произнес:
— Они там слонов что ли привели?
И тут вдруг что-то ухнуло в дверь, замок, с треском вырвавшись из проема, перелетел через комнату и впечатался в стену, а напротив в косяке показалась высокая тощая фигура с ирокезом и битой в руке.
— Ёпта, джек-пот! — прогнусавила она, входя внутрь.
Даже не видя, кто это был, Синдзи разразился волной леденящей дрожи. Он уже вспомнил этот голос, он узнал голоса в зале, он понял, что натворила Мари за секунду до того, как рядом с панком возникла крепкий высокий блондин в куртке с нахлобученным капюшоном и огоньком сигареты, освещающим лицо.
— Так-так… — произнес до ужаса спокойный ледяной голос. — Резвитесь, сосунки? Пора, видимо, закругляться. Повеселились вы, теперь повеселимся мы.
Молодой человек в капюшоне, медленно затянувшись сигаретой и осветив тусклым огоньком свое бледное, пугающее внутренней бесчувственностью лицо, выпустил облачко дыма и стрельнул тлеющим окурком в парней на диване, которые до этого момента всем скопом остолбенели и проглотили языки от наглости внезапно ворвавшихся к ним гостей. Обе девушки все это время, впрочем, не проявляли никакого интереса к посетителям, каждая занятая своим делом — Намико давилась от пузырящейся из-за непроизвольно хрипящего горла спермы во рту и только исступленно металась глазами по сторонам, а Яёи вообще, кажется, находилась на грани раскола сознания, повиснув на руках двух поддерживающих ее парней с членами в обоих отверстиях, с выпученными глазами мелко подергиваясь и выдыхая в глухом протяжном стоне.
— Чё за мудаки нарисовались? — наконец, обрел дар речи лидер и кивком дал знак товарищу на диване разобраться. — Проводи их нах отсюда.
Тот, что только что кончил в ротик Намико, сначала растерянно моргнул, но тут же собрался, нехотя поднялся, застегнув штаны, и сделал шаг вперед.
— Вам по ебалу давно не двигали? — цыкнув и попытавшись напустить на себя грозный вид, изрек он и попытался добавить что-то еще, вот только слова так и не смогли покинуть грудную клетку, потому что его челюсть вдруг раскололась на две части, и россыпь окровавленных расколотых зубов взмыла в воздух вслед за движением покрытой вмятинами и багровой коркой алюминиевой биты.
