— А… Ой. Забыла сказать. Когда меня драли эти красавчики в своем логове, я там краем глаза увидела одну девицу, тоже, наверное, из этой школы и, судя по всему, уже довольно долго подвергаемая их пристальному вниманию. — Мари захихикала. — Я сначала подумала, что это труп, но она вроде чуть-чуть шевелилась, хотя очевидно, что это был уже овощ. Разбитая в хлам, ни одного живого места, изувеченная, расшибленная в лепешку и перемолотая в фарш, но главное — очевидно затраханная не то что до предела, за гранью возможного. Прозвучит немного грубо, но мне подумалось, что она могла бы стать отличным изображением фразы «половая дыра». А это ее лицо, ах… даже чуть завидно стало. Быть убитым вдребезги, натурально в хлам, больше, чем до смерти, когда тело уже даже умереть не может, настолько диким и нечеловеческим трахом, я только представить могу, сколь чудные и фантастические ощущения она испытала. Жаль, что человеческое тело не способно вынести подобное. Ну, в смысле, больше, чем один раз.
Синдзи ощутил, как начало неметь его тело. Та пустота, что едва не вывернула его на изнанку, вновь опутала его сердце своим липким тошнотворным объятием, однако теперь он был к этому готов. Он ждал, когда это случится, он смаковал этот момент, но он не мог представить, сколь тяжело будет сделать первый шаг, сколь мучительно и грустно будет вырываться из ласковых пальчиков Мари, играющихся с его членом.
— Мне… — выдохнул Синдзи, вобрав в себя всю свою решительность. — Мне нужно идти. Сейчас.
— Э? — пикнула опешившая девушка. — Ты сдурел что ли? Бросишь меня здесь?
— Я должен. Спасибо за шоу, было весело, продолжим как-нибудь потом.
И, воспользовавшись ее замешательством, он выскользнул из-под ее рук, запихнул возбужденный член в брюки и схватил свою сумку.
— А… Эй!.. — негромко, чтобы ее не услышали за стенкой, но с ноткой пробившегося отчаяния выкрикнула Мари. — Я знаю, что ты задумал! Даже не пытайся, слышишь, ни за что! Иначе случится беда и будет очень, очень нехорошо! Синдзи!
Он проскользнул между стеллажей и распахнул дверь наружу, впустив в комнатку слепящий солнечный свет.
— У тебя ничего не выйдет! Слишком поздно. Знаешь, зачем я тебя позвала сюда? Чтобы сказать кое-что насчет твоей рыжей подружки.
И тут вдруг Синдзи замер, словно на его шею накинули петлю.
— Сегодня утром к ней приехала ее мать. Прознав, что здесь творится с ее доченькой, что ТЫ с ней сделал, она желает забрать ее подальше из этого ада. Возможно, из города ей не скрыться, но взять чадо под свое крылышко она вознамерилась твердо. Или, кто знает, она действительно заберет ее домой, у нас же теперь столько пилотов…
Синдзи медленно поднял руку, махнул ладонью и, не оборачиваясь, рванул подальше от спортивного зала.
— Постой!.. Не оставляй меня одну!.. Пожалуйста, Синдзи!.. Если ты пойдешь на убийство, правил в игре больше не будет… Не надо, я прошу… остановись…
Затихающий крик Мари все еще стоял в ушах, когда Синдзи прибыл в свой уже почти ставшим родным район, к апартаментам Мисато. Внутри голову сдавливал знакомый шум, от которого, как думалось, он вроде бы избавился, но который вновь стал заливать черную смоль в душу, затуманивая взгляд. Тело ныло, потому что не получило столь мучительно выдавленную порцию удовольствия, потому что слишком резко рассталось с манящими и влекущими, как магнит, ладошками хитрой и задорной девушки. Память раз за разом обгладывала ее последние слова, не столько их смысл, сколько интонацию, с которой она кричала. В ее голосе ощущалось неподдельное искреннее отчаяние, тревога и болезненная непритворная горечь, словно сердце схватило болезненной хваткой грусти и страха от потери чего-то близкого. Чего-то, что могло быть им.
«Такая робкая и простодушная надежда, как интересно. Но я, кажется, начинаю понимать, что имел в виду Каору Нагиса. Это и впрямь… чистота. И чего тебе сдалась эта рыжая, взял бы лучше сразу двухвостую и не носился туда-сюда оголтелым кузнечиком».
Не обращая внимания на назойливый голос собственных мыслей, Синдзи с все сильнее давящей на сердце тревогой вскочил по лестнице и забежал на свой этаж. Лишь у порога он резко притормозил и задержал дыхание, чтобы оно не выдало его приближения. Осторожно отворив незапертую дверь, он проскользнул внутрь и уже в коридоре услышал громкий женский голос, доносящийся из гостиной.
— Нельзя просто так все взять и оставить! — он звучал чуть хрипловато, словно после многочасового плача, и даже немного надсадно, выдавая в своей обладательнице взрослую зрелую женщину далеко за тридцать. — Я забираю тебя, сегодня же! Мне удалось договориться с командованием, тебе предоставили отпуск на месяц, но возвращаться не понадобится. Я смогу сделать так, чтобы тебя зачислили в запас, и больше не нужно будет пилотировать машину вместе с этим… этим…
Женщина всхлипнула, и ей что-то произнес тихий голос Аски — Синдзи не мог расслышать, что — она шептала безжизненным тоном, словно Рей, и ее мать, не выдержав, снова всплакнула.
