— Интересно будет увидеть, какое окажет влияние препарат на беременный организм, — Синдзи хмыкнул и расплылся в улыбке. — Ну, как ощущения?
— Помогите… Ха-а… Кто-нибудь… мне дурно… Хах… — Женщина и впрямь, казалось, стала задыхаться, лицо ее уже буквально загорелось краской, а от тела изошел ощутимый жар. — Я не могу… больше… Все горит… Мой… мой живот… ребеночек…
— Запомним, большие дозы препарата могут привести к безудержному возбуждению на грани коллапса, — сказал сам себе Синдзи. — Вы давно трахались, мама? Такое ощущение, что у вас критический недостаток мужского внимания в одном месте. Ну, это неудивительно по понятным причинам, но все же, вы быть хоть вибратором попользовались. Ничего с дитем не случится, ему тоже будет приятно. А сейчас, коли поздно отступать, расслабьтесь и получайте удовольствие от изнасилования тем типом, что выдрал вашу дочь, как последнюю шлюху, и уже имеет счеты на ее юную пока еще не рожденную сестричку.
Аска тут вдруг вздрогнула и подавленно втянула голову в плечи, когда на нее упал его жесткий колючий взгляд.
— Подтяни ее к краю, — сухо приказал Синдзи. — И держи. Пусть она видит твое лицо.
Рыжеволоска еле слышно всхлипнула, нерешительно, но все так же покорно исполнив приказ не без помощи Рей, и тогда Синдзи — уже обнаженный — слез с кровати и взял в руки свой напрягшийся член. Тот хоть и не налился возбужденной твердостью до конца, но уже вполне мог проникнуть в лоно, поэтому он пристроился сзади, еще раз окинув взглядом пылающую жаром, тяжело дышащую, лежащую на боку женщину, в добавок всего за пару мгновений пропотевшую насквозь, дрожащую и что-то бессвязно лепечущую, он осмотрел ее широкие упругие бедра и раздвоенные вспухшие дольки половых губ, маняще призывающие своей ровной вытянутой щелочкой, блестящей от избыточно вытекающей влаги. И Синдзи без колебаний приблизился к ним, приложил головку члена к горячей эластичной киске и рывком утопил в нее свой ствол, тут же охнув от обжигающего чувства тяжелого мощного сдавливания зашевелившейся плоти.
— Мха-а-ах!.. — простонала женщина. — Нет!.. Там… я ощущаю… его… Я… горю… внутри… Нет… не хочу… не надо… ах…
Синдзи, задрожав от столь неожиданно накатившего наслаждения, замедлился. Никогда он еще не испытывал подобного в киске — помимо жара и восхитительного истекания соком влагалище встретило его невероятным по своей мощи давлением. Но было это не следствием сокращения крепких мышц и не узостью его стенок, а сжатием лона из-за распирающего чрево плода, его невообразимого веса, от которого нутро тесно сплющивалось, словно две сжатые маленькие ладошки. Плоть туго обхватывала член, непроизвольно, не стремясь вытолкнуть или всосать его, а просто вынужденно оплетая бугристыми стенками, спрессованная под натиском вздутого живота. Удивительное сочетание узости, сдавленности, смешанное с эластичным шевелением возбужденной до предела, залитой соком мякоти влагалища, его нежной ребристой кожицы, крепкой и податливой, создавало ни с чем не сравнимое ощущение экстаза. Мгновенно схваченный такой фантастической лаской Синдзи, не в состоянии удержаться, задвигал вдоль ее киски членом, который всего за пару секунд окреп до состояния достаточного, чтобы расширять и распрямлять тяжелую плоть во влагалище и каждой своей клеточкой ощущать плотную тяжесть над ним, проталкивать его в утопающую массу, тереться о нежные эластичные стенки, с плеском исторгаемого сока подаваясь назад и с чавканьем углубляясь все дальше, пока вдруг головка не стукнулась в неожиданно быстро настигнутую тугую стенку матки. Выдвинувшаяся далеко вперед гладкая и напряженная шейка пульсировала и раскрывалась, словно крепко сжимаемый и разжимаемый кулачок, тем самым едва не проглатывая головку, сжимая ее кончик и плотно проскальзывая по ней, что усиливалось также тугим сжатием плоти влагалища, будто пережевывавшего ствол своими напряженными эластичными складками.
От остроты столь необычных ощущений Синдзи задрожал в трепете, с усилием вбивая в киску член и протискиваясь сквозь давящую плоть, сбивая ритм от всполохов наслаждения и осознания, что где-то совсем близко за этой массой шевелящихся в глотательных движениях и истекающих влагой бороздок, за упругим отверстием поднявшейся, невероятно раздувшейся и оттого кажущейся до жути тяжелой матки находилась новая, вот-вот готовая родиться жизнь. Однако больше всего кровь разжигало то чувство, с которым он пробивался в широкую, податливую, нежную и одновременно жестко стиснутую, защемленную внутренним давлением и тяжестью киску, ее фантастический нажим от нависшего чрева, вид ее широко раздавшегося живота, кажется, превышающего размеры самого торса лежащего на боку и содрогающегося тела, к которому он был прикреплен. Будто водянистый шар в жесткой оболочке перекатывался под кожей, сжимая влагалище и ударяясь пульсирующей маткой о головку, и провалившаяся в омут отчаяния и возбуждения женщина вдруг протяжно громко застонала и сама забила бедрами, стремясь проглотить в себя вторгающийся член как можно глубже.
