Криво усмехнувшись, Синдзи подчинился, а затем замер, когда девушка плотно прижалась к нему, вмяв в торс свои грудки, оплела руками и проверила, крепко ли он защелкнул браслеты. Удовлетворенно улыбнувшись, Мари вдруг положила свою голову на его плечо, прикрыв глаза и стала покачиваться, словно они кружили на месте в медленном танце, попутно едва ощутимо заскользив своим влажным язычком по его шее. По телу вопреки воле прошла легкая волна приятной будоражащей дрожи, и Синдзи даже ощутил, как начала несильно кружиться голова, сама утонувшая в умопомрачительно пахнущих каштановых волосах девушки, и только это помешало ему распознать, как одна ее рука отвелась назад. А затем в бедро ощутимо кольнула игла, холодная жидкость устремилась под кожу, Синдзи машинально отстранился и тут же почувствовал слабость в ногах, отдающую сонливостью прямо в мозг.
Мари, будто виновато приподняв глазки, махнула тонким опустошенным шприцем перед его лицом и пролепетала:
— Прости, я должна быть уверена.
Взгляд Синдзи начал стремительно меркнуть, и он рухнул на колени.
— Надо все успеть приготовить, перевезти тела и все такое. Зато тебе повезло — очнешься как раз к началу представления. О, а вот и карета.
Проваливающееся в черноту сознание успело различить, как по дороге к ним приближался угнанный у гопников фургон, а потом Синдзи отключился — еще до того, как его тело опрокинулось на землю.
За последнее время он столько раз проваливался в небытие, столько раз возвращался из забвения, что очередное тяжелое пробуждение уже не могло открыть ему совершенно ничего нового. Снова звон в голове и шум в ушах, ощущение тошноты и застрявший где-то в районе горла желудок, снова вяло шевелящиеся конечности и ватное тело, привкус лекарств в пересохшем рту, снова это стойкое желание вогнать сверло под череп, лишь бы муторное состояние закончилось.
— Ну как путешествие? — голос Мари возник словно со всех сторон, расплывшийся взгляд никак не позволял осмотреться. — Ты был под кетамином, милый. Очнулся еще час назад, начал что-то бубнить про шум в голове, вести себя крайне подозрительно и неадекватно. Ничего не помнишь? Пришлось тебя оглушить, а то ты меня уже пугать начал.
Синдзи попытался что-то сказать, но язык лишь безвольно вывалился изо рта.
— Мощно накрыло, я смотрю. Похоже, у тебя легкая амнезия. Не учла побочные эффекты, прости. Вот, попей, чистая вода.
Ощутив горлышко бутылки на губах, он начал сначала медленно, а потом с жадностью глотать жидкость, пока комок тошноты едва не вырвался из горла, чего удалось избежать лишь большим усилием воли.
— Жаль, что так получилось. Я надеялась, ты увидишь начало шоу, а, получается, начнешь с середины. Ну, ничего, так даже интересней. Добро пожаловать в мой мир боли.
По лицу заструились бодрящие ручейки воды — Мари вылила из бутылки остатки ему на голову — и Синдзи наконец-то смог сфокусировать взгляд. Но то, что он увидел, превзошло его даже самые страшные ожидания.
Он находился в темных апартаментах Рей, прикованный к трубе радиатора наручниками. Окна были не просто зашторены — наглухо прикрыты панелями из толстого картона, отчего в комнате стоял мрачный плотный сумрак. Помещение освещала лишь слабая лампочка на потолке. Однако по центру его глазам открылась столь жуткая картина, которую его мозг просто не мог осознать.
