Наклонившись, Мари ухватилась за затычку и, напрягшись, с трудом стала вытягивать из ануса Рей невероятных размером клапан, сравнимый формой и размером с головкой артиллерийского снаряда. Кожа на попке туго натянулась, голубовласка распахнула мучительно вспыхнувшие глаза, залилась еще большей краской и болезненно проскулила через нос, но вот кляп со шлепком выскользнул наружу, оставив вместо себя огромную темно-красную дыру неспособного сомкнуться после столь сильного расширения ануса, из которого на огнетушитель ручьем стала выливаться слизистая масса и медленно вываливаться часть прямой кишки.
— Во-от... — протянула Мари, самозабвенно лизнув склизкий кусок резины и сверкнув линзами очков с искорками безумной страсти в глазах. — Ах, да, еще сделала ей несколько уколов дитилина ректально, так что мышцы у девочки сейчас висят, словно стиранные тряпки, а силенок у нее не больше, чем у новорожденного котенка. По крайней мере, в нижней половине тела.
Она хохотнула, обняв затычку и сладострастно закатив глазки, но тут на столике зажужжал сотовый, и девушка, радостно подскочив к нему, взяла трубку и открыла пришедшее сообщение.
— А вот и наша Белоснежка №1, где его там черти носят. — Она вдруг нахмурилась. — И какого черта ты мне мой адрес письмом прислал? Я же тебе сказала, чтобы дул сюда, когда освободишься. Ух, балда, ну я тебе устрою анальную кару по прибытии. Зла прям не хватает, как же иногда люди тупят.
Сверкнув искоркой гнева в быстро покрывшихся холодной сталью глазах, Мари твердым шагом вернулась в центр комнаты и жестким голосом объявила:
— Ну и хрен с ним. Больше никаких игр, никаких шуток, никакой пощады, — взгляд ее, направленный прямо в глаза Синдзи, внезапно стал медленно наполняться небывалой злобой, сияющей изумрудным огнем жестокостью и животной жаждой плоти, отчего того нервно передернуло, сколь жуткой оказалась эта перемена. — Ты знаешь, птенчик, я была просто в не себя от ярости. Ты украл кровь моей девственности. Ты первый убил человека, хотя я столь долго к этому шла и так трепетно готовилась забрать первую на своей тропе человеческую жизнь. Некоторые глупцы ранее погибали из-за меня, кончали с собой, сводили друг с другом счеты, но все это не то, я хотела лично забрать жизнь человека на пике его боли и наслаждения. Это был бы сакральный акт перерождения чувств, достижения апогея в совместном наслаждении, смерть от ощущений, я так этого ждала! Но ты, сукин сын, ты забрал у меня это, ты со своей мужланской пушкой, с этим мерзким фаллическим символом, грубо перестрелял ублюдочных скотов, тех нелюдей, даже не поняв всю возвышенность момента. Я ненавижу тебя за это, подонок!
Закончив пламенную речь, чуть ли не брызжа слюной, Мари вдруг встрепенулась и за секунду пришла в норму.
— Но оставим личные обиды. Моя цель — не месть тебе за утраченное удовольствие, а высший акт справедливости. Ты будешь наказан, жаворонок, за свою беззаботность. Ты станешь палачом, кто разделит горький плод выбора. Да, Синдзик, сейчас ты выберешь, кто из двух твоих подружек умрет, а кто продолжит жизнь в инвалидном кресле.
Широкая лукавая улыбка озарила лицо девушки, и Аска рядом, зажмурившись, тихо застонала в отчаянном перепуганном плаче, а Рей бросила на Синдзи слабый сокрушенный взгляд, и из глаз ее по щекам вновь заструились слезы. Однако он не поднимал головы, не шевелясь, замерев на месте, будто ничего не слыша.
— Все так и есть, птенчик, это та реальность, к которой ты стремился! И не надо отрицать, ты понял, к чему идет дело, еще давно, ты знал это, и потому прогнал их, я права?! — Мари буквально перешла на крик от переполняющего ее восторга. — Ты знал, что я оставлю этих потаскушек на сладкое, и поэтому выгнал их из дома! Нам пришлось приложить немало усилий, чтобы их разыскать. Я хотела начать еще вчера вечером, но ты как всегда все испортил. Черт, я прокляла все на свете и особенно тебя, рыская по городу и отсасывая у начальников службы безопасности, только бы найти наших пташек. Представь, голубовласка обнаружилась в каких-то трущобах, обрабатываемая местными пьянчугами — ее трахали человек пять, по очереди и потом одновременно, обливая и закачивая спермой. Впрочем, изнасилованием это было сложно назвать — девочка находилась явно не в себе и без сопротивления удовлетворяла мужчин, витая где-то в своих облаках и мало чем отличаясь от куклы. Рыжую дрянь мы нашли у берега озера, на каких-то старых развалинах — эта тютя разделась до гола, сложив свои вещички, и топала куда-то в воде, кажется, вознамерившись благополучно утопиться. И все из-за тебя, дорогой! Ты выгнал их, пытаясь спасти! Ты хотел их защитить!!!
В своей яростной речи, метая словно сыплющий зелеными искрами взгляд и жестикулируя, как заправской оратор, Мари стала похожа на настоящего безумца, вошедшего в раж и ничего не воспринимающего вокруг, и поэтому она не сразу различила, как задергались плечи Синдзи. А, угомонившись, оторопела и изумленно вытянула лицо, увидев, как тот разошелся задорным безудержным смехом.
«Это конец».
