Машина послушно ухнула, из ее чрева словно пахнуло жаром, а по стенкам пробежались красные помехи, и на информационном дисплее, ведущем обратный отсчет заряда батареи, все цифры вспыхнули девятками.
— Ева-01 реактивировалась! — донеслись голоса с мостика. — Энергия ядра разрушила контур ограничения! S2-митохондрии перехватили системы сдерживания оболочки, синхронизация подскочила на 100 пунктов!
— Синдзи, это ты? — выпалил Гендо. — Где Юй?!
Ничего не отвечая, тот покрутил руками Евы, чувствуя, как легко поддавалась машина на любую мысленную команду, словно само пространство подстраивалось под их движения. Заведя руку за спину, он вырвал питающий кабель — показатель заряда батареи и энергосистем даже не колебнулся, оставшись на максимуме.
В это время Ева Рей уже приняла форму девушки, и теперь ее алые глаза, два единственно отличающихся цветом пятна на полностью белом покрове, развернулись в его сторону.
— Пора! — дал команду Синдзи.
И Ева, пригнувшись к земле, оттолкнулась с чудовищной силой, от передавшейся энергии образовав широкую вмятину в земле, и взмыла в воздух. В ногах раздался скрежещущий хруст — броня внизу, не выдержав нагрузок, рассыпалась и обнажила серо-зеленую плоть махины, по цвету напоминающую водоросли. Синдзи слегка скривился, ощутив неприятное давление и сжатие на своих лодыжках, но возникшее чувство полета затмило собой всю боль — он парил в воздухе на расстоянии сотен метров над землей, летя по огромной дуге над землей, проносясь далеко в сторону от проклятого места битвы, от двух еще живых девушек, от слившихся в нечто пугающее и грандиозное Ангела и Рей. Он двигался на запад, за горный хребет, где покоились руины старого Токио, а когда-то давно стоял горд Готемба.
Достигнув потолка возможной высоты, Ева под силой гравитации устремилась вниз и с невообразимой силой ухнула на землю, образовав ударную волну в месте падения и повалив деревья в радиусе полусотни метров. Синдзи зашипел, когда ступни обожгло острой болью, но дал команду прыгать еще сильнее, и Ева, припав к земле, послушно взмыла в небо, на этот раз на старте образовав оглушительный гром — махина на несколько секунд преодолела звуковой барьер и от ударной силы лишилась почти всей брони. Где-то далеко внизу осталась глубокая воронка в земле, над холмами фонтаном взмыли вырванные с корнем деревья, мимо замелькала панорама быстро сменяющихся гор и туманной дымки, сквозь которую парящая Ева оставляла продольный след. За грохотом летящей махины и ударами об землю Синдзи едва мог расслышать крики капитана, требовательный голос отца и непрекращающиеся отчеты операторов, от которых почему-то кровь стыла в жилах.
— Подтверждено слияние пилота и Ангела, оба ядра синхронизируются через альфа-поток. Личности объектов разложены на спектр суперпозиций, гаммы постоянно сливаются и распадаются, митохондрии продолжают выработку миом. МАГИ не удается идентифицировать объект ни как человека, ни как Ангела, излучение во всех спектрах…
Ева минула хребет и в очередном приземлении, с грохотом подняв стену пыли бетонных обломков, оказалась на руинах старого Токио. Где-то на другом конце кратера, за оцепляющими ограждениями, на горизонте у основания величественной горы Фудзи виднелись огни военной базы Готемба. Перемахнув через кратер, Синдзи проскочил мимо контрольно-пропускного поста, где ошалевшие от вида несущегося на немыслимой скорости гиганта солдаты даже не успели поднять тревогу, и спустя всего полминуты оказался над грядой ангаров, широких массивных строений и огромной площадкой, где располагалась военная техника: танки, артиллерия, бронемашины и чуть далее, на аэродроме, — вереница самолетов и конвертопланов.
Под ногами, словно муравьи, засуетились люди, высыпавшись из ангаров и помчавшись в сторону стоянки. Синдзи слегка растерялся — из-за обилия строений и общей площади комплекса он не представлял, как здесь можно было обнаружить нужный корпус. Однако быстрый взгляд по зданиям вдруг обнаружил стоящий особняком огромный ангар с голубыми линями на крыше, как и описывала его Мана. Сорвавшись с места, Синдзи со смачным хрустом пробежался по танкам, легко размозжившимся в бесформенные груды металла под тяжестью ног Евы, чуть задержавшись, чтобы повредить как можно больше техники.
