— Ты, вроде, разбираешься в этом месте лучше меня. Не могла бы ты, прежде чем я здесь все уничтожу, помочь мне в одном деле. Это связанно с МАГИ и их мощностями, если есть возможность использовать их на полную с моим уровнем допуска.
Девушка усмехнулась.
— Да, я так и думала, что даром ничего не дается. Говори уж.
Синдзи выдержал паузу, обдумывая новый план, а затем прошептал ей на ухо.
— Ты знаешь что-нибудь о ракетах?
Сознание возвращалось мучительно медленно, словно пробивалось сквозь мутную завесу водорослей с самого дна болота. Крупица за крупицей, оно собирало воедино открывшуюся панораму из очертаний окружающей Синдзи обстановки, пока не вырисовалось в сильно искаженную картину медицинской лаборатории. Большего рассмотреть ему не удавалось из-за постоянно сбивающегося фокуса глаз и каши, в которую перемешались его мысли. Точнее, ему показалось, что их заспиртовали в банке с формалином — думать было ничуть не легче, если не сказать сложнее, чем в воображаемом мире. Впрочем, после серии не самых простых попыток совладать с окончательно расшатавшимся разумом, Синдзи таки удалось собрать россыпь образов и осмотреться по сторонам.
Он все так же лежал в медицинской камере на том же столе. Только теперь это была самая настоящая лаборатория с сильным уклоном в операционный театр, окруженная рядом уже начавших радостно узнаваться медицинских аппаратов, и — что уже устало пугать — все более устрашающими установками, похожими сразу на машину МРТ, рентгеноскоп и устройство для утилизации мусора разом. На столешнице рядом различался ворох инструментов и ватных тампонов, по большей части бывших в употреблении и испачканных кровью, а также целая консоль с тонкими проводками, тянущимися к его голове.
Людей вокруг не наблюдалось. Где-то за дверью чуть левее серой стены, в которую был уставлен взгляд Синдзи, в смотровом окошке виднелось оранжевое мерцание, вспыхивающее с периодичностью в секунду. Разум без труда опознал это удивительное явление, но почему-то никак не хотел сформировывать в отчетливый образ, выставляя вместо него асфальтоукладчик. Синдзи показалось это забавным и слегка раздражающим. Слух, все это время различающий странное завывание, наконец, смог справиться с непосильной задачей и определить, что источником звука являлась сирена. Тут же, наконец, сложилась и общая картина — пиликал некий тревожный сигнал за дверью, для надежности освещая коридор не менее тревожным желтым маячком. Видимо, что-то случилось.
Синдзи довольно улыбнулся — он чувствовал себя студентом, победившим в общенациональной олимпиаде по высшей математике. По крайней мере, сил для мыслительной операции ему пришлось затратить не меньше. Впрочем, радость длилась не долго, затухая по мере того, как сознание все крепче схватывало реальность. Он лежал на операционном столе. Его ничто не связывало, но тело не ощущалось. К голове тянулись провода. Звучала сирена.
Но к счастью, работали глаза и немного шея. Напрягшись, Синдзи чуть приподнял голову и осмотрел собственное тело. Как ему и представлялось, на груди был совершен продольный разрез, хотя на вид не глубокий. Случайно скользнув взглядом за стол, он обнаружил полупрозрачные лужицы на полу и ворох неизвестно откуда взявшейся одежды.
— Так и есть… — промямлил он, попытавшись совладать с мыслями. — Рано еще прощаться.
Он задвигал пальцами, разминая мышцы. Сначала медленно — восстанавливая кровоток, затем все быстрее, пока те не начали свободно шевелиться. Несмотря на немного отошедшее онемение, двигать руками он не собирался. Достаточно было лишь разогреть тело, чтобы оно подчинилось мысленным командам, да и легкая заторможенность вкупе с ветром в голове зародили у Синдзи серьезное подозрение, что его черепная коробка в данный момент была вскрыта, а с мозгом проделана некая операция медицинского характера. Ему было достаточно оставшегося рассудка и накопленного запаса внутренней воли, чтобы громко, насколько позволяло одеревеневшее горло, выкрикнуть:
— Каору Нагиса! Я зову тебя! Я готов пойти за тобой!
И, словно ожидая этого момента, из тени выплыла фигура юноши с пепельного цвета волосами в обычной школьной форме, бледного и оттого кажущегося сияющим призрачным свечением.
— Привет, Синдзи-кун, — по обыкновению спокойно и с легкой дружелюбной улыбкой произнес он. — Я рад, что ты вспомнил обо мне.
— Значит, ты был последним Ангелом? — попытавшись радушно кивнуть, поприветствовал его Синдзи. — И ты меня спас тогда?
— Как видишь, Синдзи-кун. Я могу помочь тебе, только если ты сам этого пожелаешь.
Качнув головой, тот приметил, что Каору парил в воздухе в паре сантиметров над полом.
— Твоя работа? — Синдзи бросил взгляд на дверь.
— Отчасти. Лилит ищет меня, чтобы устранить последнее препятствие и собрать людские души в свое лоно.
— Лилит? То есть Рей?
— Время на исходе, Синдзи-кун. Ты должен принять решение — чего ты желаешь на самом деле.
— Я… Скажи, кто я на самом деле?
Взгляд Каору на секунду сделался мягче, тронув нежным благоговением.
