Лифт ехал медленно, трясся, сердце скакало как бык, тяжелое, несоразмерное телу сердце. Тело опять наливалось цементом. Митя вышел на улицу, волоча рюкзак в левой руке. Видимо, геолокация сбоила, и приложение Яндекса демонстрировало, что сам Митя стоит где-то возле Кремля и такси подъезжает куда-то туда же. Митя метнулся в сторону трассы и вдруг застыл. Рюкзак плюхнулся в лужу. Митя дотронулся до руки, а потом до лица. Стало чересчур тяжело. Тяжесть переполняла. Цемент вот-вот хлынет изо рта и ушей.
Таксист остановился прямо перед Митей. Нужно было сделать всего пару шагов, но Митя не мог. Он чувствовал себя статуей. Вдруг вспомнил Рената, как тот доверительно сообщил: «Нам еще всем возведут памятник». Из такси вышел парень с накинутым капюшоном. Оглядев Митю, спросил: «У вас все в порядке?» Митя нашел в себе силы кивнуть, а дальше – склейка.
Митя в длинных плавках и кепке лежал в шезлонге на первой линии у моря. Поверхность воды казалась совершенно ровной, море не двигалось. На пляже было мало людей. Серое небо не обещало дождя, но не обещало и солнца. Никаких обещаний от угрюмого неба, покрытого однотонной краской.
Оля лежала на полотенце с книгой. Только что она искупалась, а теперь пыталась обсохнуть. Но капли так и оставались на ней. Митя приподнялся и посмотрел на дорогу. Там маячила чья-то фигура, какого-то, кажется, старика или просто мужчины, который стоял и смотрел в Митину сторону. Захотелось ему помахать, но Митя не стал.
Мите не очень хотелось плавать, но он понимал, что пора окунуться. Сколько можно просто лежать и смотреть. Оглянулся по сторонам, еще посидел, барабаня пальцами по лежаку. Потом потянулся, зевнул и, отряхнув с попы песок, медленно двинулся в сторону моря.
Кристина Маиловская
Анастасия Максимова
Анна Баснер
Таня Климова
