После обеда Митя снова шел к берегу. Сидел на скамейке и изучал волны. В руке у него был эклер или мороженое, иногда шоколадка «Пикник». В эти минуты он проживал болезненные сцены из прошлого или возможные (но столь же болезненные) сцены из будущего. Вел заочные разговоры с гражданской женой Олей, экс-начальником, мамой и папой. Собеседники все как один призывали его к осторожности, конформизму, игнорированию реальности. Митя же призывал их посмотреть правде в глаза: старый мир уничтожен и в этом отчасти виновны и мы. Сколько можно юлить, притворяться, жить, как будто ничего не случилось!
В этот раз Митю заметили двое соседей – крепкие парни с обнаженными торсами. Они держали намокшие футболки в руках. Это были Ренат и Дима. Они шли с площадки для воркаута, где полтора часа упражнялись в полном молчании в компании таких же молчаливых грузин.
– Смотри, какая величественная картина, – Дима кивнул в сторону Мити. – Что-то из немецких романтиков. «Странник над морем тумана».
– «Один против ветра».
– «Последний эмо в России».
Митя смотрел на соседей покорным печальным взглядом. Сгорбленный, с остатками абрикосового мороженого на губах.
– Люди устроены очень просто, Митя. – Ренат встал так, чтобы его пах оказался в метре от лица Мити, на одном уровне. – Поднятие тяжелых предметов и кардио. Отжимания и приседания. Планка и берпи. Бег по утрам. Это буквально все, что нужно для счастья.
Мимо вразвалку прошел полный грузинский мужчина в приспущенной до локтей куртке. Дима проводил его долгим взглядом.
– Интересное наблюдение, – начал он. «Интересное наблюдение», «Интересный факт», «Очень смешная история» – с такого рода ремарок начинались многие его рассуждения. – Я бегаю почти каждый день и ни разу не видел ни одного бегуна-грузина. Наверное, у них это просто не принято. Я имею в виду кавказцев. Бег – это как бы ниже достоинства. Джигит не бежит. Он наступает. Ну или отступает, но неторопливо, с достоинством.
– Отрицательно наступает, – добавил Ренат.
– При этом грузины любят ходить просто так, вразвалочку, приспустив куртку. Ритмично вдыхать и выдыхать воздух, смотреть на воду и на деревья. Грузины не так глупы. Они понимают: мужчина должен двигаться, вдыхать и выдыхать воздух с усилием, он должен смотреть на воду и на деревья. Если не делать этого регулярно, в голове возникают странные мысли. И они начинают бродить. И бродят, пока не дозреют до чего-нибудь жуткого. Например, однажды проснешься посреди ночи и решишь, что пора сходить с кухонным ножом в парк.
При словах о ночном парке лицо Рената как-то осунулось.
– Ладно, мне пора, парни, – сообщил он.
Дима и Митя смотрели, как Ренат с идеально прямой спиной военной походкой, так ничего и не накинув на голый торс, идет по набережной. Вдыхать и выдыхать воздух. Поднимать тяжести. Кардио. Старик Шурик-Ладо греб к берегу. Накрапывал дождь.
С наступлением темноты Митя слегка расслаблялся. Принимал горизонтальное положение, клал ноутбук на живот и смотрел подряд мультсериалы Диснея. Сегодня выбор пал на «Утиные истории». Пожилой селезень-триллионер и его племянники путешествуют по миру в поисках еще больших сокровищ. День успешно потрачен. Наступило долгожданное облегчение. Природа этого облегчения до конца не была ясна и самому Мите, но последние два-три часа перед сном оказывались самыми сладостными.
Митя спал беспокойно. Просыпался по три-четыре раза за ночь – сон прерывался из-за требований мочевого пузыря, звуков дождя, песен под окнами, криков и потасовок: в квартале отсюда располагался единственный в городе бар, открытый российскими релокантами. В последнее время Мите снились исключительно яркие сны в стилистике американских постапокалиптических хорроров. Одна и та же локация: ночь, бесконечная пробка в Верхний Ларс. Семья в старом джипе, пытающаяся сбежать от нашествия зомби или инопланетных захватчиков. Или чего-то необъяснимого, черного и кошмарного. Возникшего из ниоткуда и медленно заполняющего пространство.
Раз за разом он вспоминал себя, бредущего с переполненным рюкзаком вдоль пробки по обочине. Уставший и обезвоженный, лицо залито кровью. В самом начале пути Митя запнулся и ударился головой о капот чьей-то машины. Кровь капала, даже струилась на только что купленную куртку «Юникло». Нужно было остановиться, вытереть кровь, но Мите казалось, что если он остановится, то потом не найдет в себе сил продолжить движение. Марш-бросок на десятки километров по ночной трассе: все это не для его возраста, образа жизни, здоровья.
