– Извини, ты права, это глупо, – перебивает Рабих, внезапно чувствуя себя совершенным безумцем. – Забудем, что я вообще что-то говорил. Мы не должны допустить, чтобы нечто подобное встало между нами и кафе Brioshi.
Романтика не только повысила авторитет моногамных половых отношений, заодно представила сексуальный интерес к другим людям неизменно глупым и недобрым. Благодаря романтическим идеям было переосмыслено значение влечения к кому-то, кроме вашего постоянного партнера. Любая заинтересованность в плотской любви вне брака теперь воспринимается как угроза и – зачастую – как нечто близкое эмоциональной катастрофе.
В фантазии Рабиха это была легкая и приятная сделка. Они с Кирстен поговорили бы с Антонеллой в кафе, все трое почувствовали бы напряжение и позыв, затем очень быстро возвратились бы на Мерчистон-авеню. Антонелла с Кирстен повозились бы какое-то время, а он смотрел бы на это из кресла, потом он занял бы место Кирстен и занялся сексом с Антонеллой. От этой картины веяло теплом, возбуждением, она не имела никакого отношения к браку и любви Рабиха к Кирстен. После он проводил бы Антонеллу обратно в кафе, и никто бы из них больше никогда не упоминал об этом эпизоде. Не было бы никакой мелодрамы, никаких собственнических претензий, никакой вины. На Рождество они вполне могли бы купить Антонелле кекс и прислать открытку в знак благодарности за тройничок.
Несмотря на либеральную атмосферу нашего времени, было бы наивно полагать, что различие между «странным» и «нормальным» стерлось. Оно держится так же прочно, как и всегда, поджидая случая устрашить и призвать обратно к порядку тех, кто поставит под сомнение дозволенные пределы любви и секса. Ныне можно посчитать «нормальным» обрезанные шорты, открытые пупки, вступление в брак с существом любого пола и просмотр небольшой порции порно для забавы. Однако «нормальным» необходимо верить, что истинная любовь должна быть моногамной и что желания должны сосредотачиваться исключительно на возлюбленном. Спорить с этим основополагающим принципом – рисковать быть нареченным (публично или лично) самым тягостным, едким и позорным из эпитетов: извращенец.
