Познакомились они семнадцать лет назад, объясняет Кирстен. У них двое детей. Оба они, Кирстен и Рабих, когда были маленькими, потеряли одного из родителей. Жизнь у каждого из них занятая, приносящая удовлетворение, и – временами – жуткая. Они вступают в споры, которые ей ненавистны. Ее муж чересчур часто представляется ей не тем мужчиной, в какого она влюбилась. Он сердится на нее, хлопает дверями. Оскорбительно обзывает ее. Миссис Фейербейрн отрывает взгляд от своих записей и обращает к ним лицо, хранящее невозмутимое выражение, которое им еще предстоит хорошо узнать. Все это правда, признает Рабих, только в Кирстен появилась холодность, и время от времени она презрительно молчит, что вгоняет его в отчаяние, и, похоже, делается это специально, чтобы ввести его в бешенство. Жена в ответ на их тревоги (и его, и ее собственные) погружается в молчание и обдает его холодом. Зачастую он сомневается, любит ли она его вообще.
Теория привязанности, созданная психологом Джоном Боулби[45] и его коллегами в Англии в пятидесятых годах двадцатого века, прослеживает источники напряженностей и конфликтов в отношениях до самого раннего опыта родительской заботы. Треть населения Западной Европы и Северной Америки, по подсчетам, прошла через ту или иную форму раннего родительского разочарования, в результате чего были приведены в действие примитивные защитные механизмы (с тем чтобы держать под контролем страхи невыносимой тревоги), а способности к доверию и интимным отношениям нарушены. В своем великом труде «Боязнь раздельной жизни» (1959) Боулби утверждает, что те, кто был разочарован в раннем возрасте в своей семье, обычно, когда вырастают, сталкиваются с трудностями или неопределенностями в построении личных отношениий. Как правило, у них развиваются два вида реакции на трудности в паре: во-первых, склонность к робкому, прилипчивому и властному поведению (это Боулби называет паттерном «тревожной привязанности») и, во-вторых, склонность к защитному отступательному маневру, которую он называет «уклоняющейся привязанностью». Встревоженный человек предрасположен к постоянным проверкам своего партнера, к взрывным приступам ревности, к тому, чтобы большую долю совместной жизни сожалеть, что их отношения не становятся «ближе». Уклоняющийся человек со своей стороны станет говорить о необходимости «пространства», прекрасно себя чувствует в компании с самим собой и находит требования сексуальной интимности в чем-то обескураживающими. До семидесяти процентов пациентов, обращающихся к психотерапевту, подвержены либо тревожному, либо уклоняющемуся типу поведения. Очень часто в парах один из партнеров «уклоняющийся», а другой «тревожный», у каждого свой набор реакций, которые лишь осложняют отношения, сталкивая их в спираль убывающего доверия.
