Авторитет курсанта, измеряемый по общим для себе подобных меркам, уходил в бесконечность. На этом явно построил все взаимоотношения Витька Макагонов. Пока народ думал и решал, как относиться к приехавшим ни сержантам и ни офицерам, невысокий шкет Витька Макагонов с сержантскими курсантскими погонами вышел перед строем и попытался изобразить вид злее старшины. При этом он в течение одной минуты выдал объясняющую всё теорию. Спросив на выбор у солдат в строю, сколько они служат, и получив ответ, варьирующийся от нескольких недель до пары месяцев, Витька задал второй запланированный вопрос: «Сколько служит старшина, являющийся для вас Богом?» При упоминании о старшине в глазах всех солдат явно загорался страх. Кто-то из самых смелых ответил: «Полтора года». «Как вам такой срок? – продолжал вводную Витька. – Заоблачно? Дожить – как до Луны долететь? А теперь угадайте срок службы мой и моих однокурсников! – и выдержав небольшую паузу: – Два года и два месяца!» В глазах солдат явно отразилась соответствующая оценка ситуации, сопровождающаяся отвисшими челюстями, и вопрос был закрыт.
На «Южном полигоне» было много интересного. Ну, прежде всего посещение исторических Королёвских мест, памятника первой ракете Р-1. Андрюха будет хранить сначала эту выцветшую никакого качества фотографию группы на фоне ракеты, а потом и её скан-копию. Практически ему удалось прикоснуться к одной из величайших реликвий – посетить место первого маленького удачного шажка большой части человечества в космос. По Андрюхиным меркам, здесь творили самые счастливые люди в мире. Заниматься столь интересным и столь важным делом и полностью посвятить себя ему… без оглядки – что может быть круче? Наверно, во все времена были проблемы, мешающие жить только воплощением своих идей, и куча нечисти повсеместно призвана пытаться отравить тебе жизнь, заставлять пробивать стены головой и фактически создавать не «благодаря», а «вопреки». Но со стороны всегда чужая ситуация кажется более радужной.
Не читая исторической информации, воспоминаний Королёва, Андрюха пытался представить, как они тут жили, работали, творили, не спали ночами с кипящими до исступления мозгами, и как оно свершилось, и какие были впечатления, реакция… «Нет ничего лучше для человека, чем наслаждаться плодами трудов своих». Что будут помнить об этом следующие поколения? Найдётся ли место чему-то достойному среди пафоса и лицемерия следующего века? Пока же только стихи неизвестного происхождения скупо подтверждают, что всё это было:
В бескрайних степях Астраханской земли,
Где кружат парящие в небе орлы,
Где Солнца палящего катится диск,
Там первой ракеты стоит обелиск.
Но тот, для кого это ценно, и кто в состоянии, возьмёт пример для себя и попробует зажечь свою жизнь такими же яркими идеями и делами. Даже если пробиваться придётся через океан бездарности, тупости и дешёвых ценностей грядущей эпохи великого позора общества потребления. Не может быть, чтобы всё было зря! Ну а буксовать приходится время от времени.
Прочие шедевры астраханской степи не были столь яркими и важными. От скорпионов и арбузной бахчи с ягодами высочайшего качества до снующих везде МАЗов-543, которые за пределами площадки использовались как маршрутки. Меньшая техника была в дефиците. По выходным было не так весело. Без того писклявые громкоговорители выдавливали писклявого Сарычева и шедевры Альфы, личный состав растворялся по каким-то дырам, а сотни километров окружающей степи, казалось, подползали к самому плацу. Закат навевал традиционную грусть, вспоминалась Татьяна, но в целом всё не очень угнетало и было предпочтительнее насыщенному училищному дурдому. А потому продолжали «ловить момент» для относительного «оттяга».
Обратный путь, ко всеобщей радости, делал огромный крюк через Москву, так как на Волгоград – Краснодар нужного количества билетов не было. Двое суток в поезде дополнили «курортное» настроение.
Опять «родная» казарма, курсантские будни, учебные занятия, наряды. Но очередное мероприятие в расписании заняло несколько дней и называлось инженерной подготовкой. Было уже к концу осени. Очередное утро началось на пару часов раньше обычного. И началось с подъёма по тревоге, получения оружия, полной экипировки и убытия в учебный лагерь в Саратовской. Казарменный комфорт сменился на палаточный. Погода была уже совсем не июньской, но всё ещё краснодарской. А это значило, что палатки неплохо было бы и топить, а с просушкой мокрой одежды оставался один вариант – на себе. Но скучно не было. Начинали с занятий по минированию и подрывным методикам. Как-то всегда близко было это дело душе раздолбаев, выросших в советские времена.
Андрюха хорошо помнит период своего детства, когда взрывали всё, что теоретически могло бахнуть. Достать карбид проблем не было. А с ним и понеслась веселуха.
