Очередной летний отпуск был уже не за горами. Расписание с зачёркнутыми днями было уже преобладающе тёмным. Но для попадания в него Бабковым была поставлена новая задача. Может, сработало частое попадание в поле его зрения наличия спортгородка сразу под окнами казармы, а может, и информация от преподавателей физподготовки об общем состоянии курса. Собрав в очередной раз всех сержантов, Саныч объявил: сержант едет в отпуск, только если всё его подразделение сдаёт нормативы по физподготовке, а конкретно: восемь подъёмов переворотом и коня. Далеко не все в отделении Андрюхи жаждали провести свободное время на спортгородке и могли похвастаться физическими данными. Да как и он сам. Но сейчас, стоя перед глядящими на него из строя курсантами своего отделения, Андрюха понимал, что он попал. Сделать за оставшийся месяц из Олега Левика и Серёги Фёдорова Шварценеггера и Сталлоне – задача была из области чудес. Спасибо Санычу. Он своевременно вышел перед курсом и объявил, что абсолютно все едут в отпуск через восемь подъёмов переворотом и коня. Вопрос в глазах отделения сменился пониманием, и рты приоткрылись. Но делать было нечего.
Поначалу на всех напал скептицизм, но Андрюхе удалось его выбить с ежедневной поддержкой Бабкова, который подтверждал, что вариантов не будет. Андрюха загонял отделение на спортгородок три раза в день перед приёмом пищи. Каждый, сдыхая, но с помощью также выбивавшихся из сил товарищей по три подхода и по десять раз перекидывал свой зад с приделанными ногами в сапогах через перекладину. И через пару недель чудо начало происходить. Криво, коряво, страшно, но абсолютно все, включая самых бесперспективных, были способны хоть раз, но уже самостоятельно перекинуть зад с сапогами через перекладину. Остальные 29 раз перекидывали уже с небольшой, но помощью товарищей. В глазах появился энтузиазм.
Задача уже не казалась такой непосильной. Гнать пинками на спортгородок три раза в день никого уже не приходилось. Качали и сами пресс, спину и руки всеми возможными другими способами. И дело пошло. С большим чувством удовлетворения Андрюха наблюдал, как самые безнадёжные из его отделения крутили подъёмы переворотом с запасом и уже не так коряво.
Серёга Фёдоров никак не мог найти общий язык с конём. Когда у него всё-таки получалось преодолеть страх и оторваться от пружинящей доски, этот страх возвращался в полёте. Атака коня в пике всегда выглядела ужасающе. Но, к счастью, травм не было, а только многочисленные синяки. В этот день стыковать Серёгу с конём никаких шансов больше не было. Но на следующий день жажда скорого отпуска побеждала страх. Живой конь уже, наверно, давно пал бы смертью храбрых, но искусственному было до фонаря. Порой казалось, что он умышленно подпрыгивает навстречу Серёге и издевается над ним. И вот чудо произошло. Серёга в первый раз перелетел через коня и был встречен бурными овациями. Потом это ему удалось и во второй, и в третий раз, и дело было сделано, а зачёт сдан.
Отпуск традиционно начался с разгулов на свадьбах. Но особо в Краснодаре Андрюха не задерживался. Его «увлечение» умотало в бухту Инал на отдых. По Андрюхиным и Вовиным планам они должны были через пару дней после приезда Андрюхи в Брянск собраться и рвануть обратно на юг. Вова с будущей женой должен ехать до Адлера и разместиться там на отдых. Андрюха планировал десантироваться из поезда ближе к перевалу и осуществить марш-бросок с заходом в бухту Инал. Договорились, что по истечении трёх дней и в течение остальных дней Вова ровно в 7 будет приходить в Адлере к главпочтамту на случай, если Андрюха доберётся до Адлера. Так и поступили.
Поезд на полминуты в три ночи остановился в Горячем Ключе, Андрюха десантировался с кассетником и небольшим пакетом с мыльно-рыльными принадлежностями и пошёл по трассе в сторону перевала. Ближе к шести утра его подобрал проезжающий МАЗ и подкинул через перевал. Дальше пешком до Инала. И Андрюха наконец в первый раз в жизни увидел море. Впечатления были непередаваемыми. И этому поспособствовала сама бухта. Может, своё слово сказал факт, что это было первое посещение моря, может, ещё что, но бухта вспоминалась круто.
Даже после появившейся в его жизни массы других экзотических и красивейших мест, включая острова Тихого океана, которые станут для него вторым по посещаемости местом и местом работы на долгие годы. То, что там произошло, Андрюха не любил вспоминать. Назревающие конфликты с «шифрами» (так называли ракетчики курсантов второго военного училища, находившегося в Краснодаре), шикарные южные дискотеки, встречи с однокурсниками и подготовки к возможным стычкам с «шифрами», неприятное завершение отношений со своим «увлечением», перебор спирта в компании тех же «шифров» (реально курсанты всегда ладили, просто была конкуренция), отходняк от спирта и умирание в автобусе на серпантинах Кавказа по пути в Адлер. Таким полуживым Вова его и обнаружил у главпочтамта в один из вечеров.
