Всё это совпало с вводом в эксплуатацию ЭВМ ЕС-1036 на первой кафедре. Машинное время распределялось за неделю и было на вес золота. Для Андрюхи это стало фобией и реальной зависимостью. Он даже задвигал увольнения, если они совпадали с выделением машинного времени, приводя в ступор такой дикостью однокурсников. Машина работала со сбоями и часто зависала. Находящиеся у мониторов счастливые обладатели машинного времени шутили в стиле: «Кто там сегодня педали крутит? Чего цепь часто соскакивает?»
Не имея даже возможности поинтересоваться, насколько далеко ушло человечество в области работы с данными, Андрюха ринулся в бой с намерением написать всё самому. Он даже не подозревал о сложностях алгоритмов сортировки и общепринятых их стандартах, которые помогли бы сэкономить уйму времени. Но в итоге Андрюха сначала схватил интуитивно, а потом и осознал, что программирование есть наиболее эффективный путь удовлетворения врождённых отклонений в виде непрерывной и неутолимой жажды что-то создавать и наслаждаться, хоть промежуточными, но «плодами дел своих».
Андрюха раздобыл в краевой библиотеке «Каталог ярких звёзд Йельской Обсерватории» с актуальностью 60-х годов и соответствующей точностью координат. На то время в Йельском каталоге было около двух тысяч звёзд. Он загнал его в отдельный файл, как входные данные, и погрузился в написание программ по созданию рабочего каталога астрокоррекции путём перебора всех сочетаний звёзд с угловым расстоянием меньше определённой величины. Максимальную угловую величину должен был выдать Витька Макагонов исходя из характеристик разрабатываемого им оптического блока. Главной идеей астрокоррекции была реализация возможности захвата оптическим блоком любых трёх звёзд из каталога, их идентификацию по угловым величинам, привязка к их координатам и коррекция траектории в конце активного участка и на этапе разведения. И главное, что это давало, не повышение точности стрельбы, а сокращения долгого режима прицеливания перед стартом.
Мозг кипел. И всё это на ЕС-1036 и на PL-1 в отведённые полчаса в день. Больше рисовать и чертить приходилось потом на бумаге. В конце концов Андрюхе удалось написать реальную программу генерации каталога из трёх угловых величин из исходного каталога и программу их идентификации с возможностью заменять в будущем алгоритмы поиска и сортировки в обеих программах. Именно эти листинги и были в основе дипломного проекта.
Валентин Иванович публиковал в соответствующих закрытых изданиях научные труды, соавторами которых были Андрюха и Витька. А иногда ездил и на закрытые научные конференции. Витька с Андрюхой с энтузиазмом работали над подготовкой материалов. Иногда ошалевший от неожиданности дежурный по училищу, после обнаружения в два ночи включённого в главном учебном корпусе света в одной из аудитории, находил в ней полусонных Витьку и Андрюху, ползающих по огромным плакатам с рейсфедерами в зубах в попытке успеть подготовить к утру материалы доклада майора Сидоренко на завтрашней конференции в Ростове. Всё было до жути интересно, и будущее сияло. В итоге в соответствующий НИИ поехали те, кому билеты были заказаны свыше. Продолжали ли они там труды Нагирадзе или просто служили – неизвестно. Даже Левику с Шикуновым Саныч смог найти место только в КБ Батайска. Андрюху Саныч отправит в Новосибирск вместе с основной массой «незалётных» и своим сыном. Но он будет продолжать заниматься этой темой до последних дней в армии.
Дискотеки на четвёртом курсе стали очень редки. Энтузиазм у продвигающих эту тему пропал. Многие из активных женились и ночевать стали почти всегда дома. С увольнениями особых проблем не было, потому и по другим поводам «на свободу» уже тянуло не так сильно. Посмотреть телик после отбоя оставшимся в общаге редко кто мешал. Шли времена Перестройки, и начинались годы программы «Взгляд». В советский эфир стал пробиваться запрещаемый Бабковым Запад. Именно в этом телике на курсе и увидел Андрюха ролик, который будет считать лучшим из лучших всю жизнь. Мортен Харкет под свою лучшую песню превращался в орла, затем в акулу и во льва. «Hunting high and low» – супершедевр от A-Ha и суперпродуманная и талантливая постановка ролика. Ни одного дешёвого места.
Наступала новая эра. Не нужно было более разделять музыку на «для дискотеки» и «для себя». Модерн Талкин был поставлен на полку рядом с «Валенками». Не нужно было перерывать помойку советской эстрады в поисках не вызывающего омерзения. Ветер перемен ещё не подул. Его слабое дыхание уже начинало пробовать устои застоя на прочность, но до сильных порывов было ещё далеко. Страна даже близко не пыталась представить, какой шанс ей будет дан, не говоря уже о том, что никому и в страшном кошмаре не могло присниться, как позорно и преступно мы его прохлопаем, поменяв все идеалы и остатки разума на дешёвые, но личные блага и фактически превратившись в управляемый скот.
