Контролирующие каждое движение на вышке и огневых рубежах члены комиссии, вооруженные биноклями и стереотрубами, визуально «отмечали» падение мишеней, пожимая плечами, а на пульте управления мишенным полем, возле которого стоял нахохлившийся и злой председатель комиссии, исправно загорались и гасли цветные лампочки, подтверждая попадания.
А в это время наш Коля, каким-то чудесным образом, угадывая силуэты мишеней в непроглядном тумане и подстраиваясь под звуки очередей на огневом рубеже, укладывал пулю за пулей в мишени, добывая отличные оценки взводу невезучих.
Отношение к военной форме в среде советских курсантов было весьма уважительным, но при этом мелкие детали её украшения и приведения в божеский вид отличались в разных военных училищах, представлявших разные рода войск.
Курсантская форма практически не отличалась от формы солдат и сержантов срочной службы. Исключение составляли положенные курсантам зимние шапки офицерского образца и шинели из темного, офицерского сукна, но солдатского покроя, служившие фетишем и мечтой солдат-срочников из батальона обеспечения учебного процесса училища и солдат и сержантов подразделений, в которых курсанты проходили войсковую стажировку. Еще были крепкие яловые «курсантские» сапоги, отличавшиеся от солдатских качеством материала.
Естественно, что никаких неуставных украшений в виде аксельбантов, гробообразных вставок в погоны, белых подложек под шевроны или разноцветных кантов, встречаемых на «дембельских парадках» солдат и сержантов, которые можно было тогда встретить на улицах и вокзалах, мы не использовали.
Максимально возможное отклонение от рисунка образцового курсанта на плакате в бытовке, которое мы себе позволяли — вставить в погоны на парадном кителе тонкие пластиковые пластинки с прорезью, предназначенные изначально для натирания до блеска пуговиц гимнастёрки, которые выпускались промышленностью в таких масштабах, что даже после замены латунных пуговиц на алюминиевые, не требующие натирания, они продавались в любом военторге в неограниченном количестве.
Однако, как в любом замкнутом мужском коллективе, существовали незначительные отличия в ношении повседневной формы среди курсантов разных курсов.
Так, летнее х/б обмундирование, выдававшееся со склада до 1982 года, после изготовлялось уже из смесевой ткани с добавлением синтетики. Оно блестело на солнце, но быстро получило название «стекляшка» — по понятным причинам. В ходе войсковой стажировки на четвертом курсе его старались поменять на х/б ранних выпусков: выменивали или покупали за бутылку водки на складах отдаленных частей, а иногда, получали в подарок.
Эту форму, тщательно застиранную и состаренную с помощью мыла, посудомоечного средства «Прогресс» или, в наиболее экстремальном варианте, замоченную в ведре с бензином, привезя в училище, четверокурсники гордо надевали на весенний строевой смотр и носили с приобретенными заранее хромовыми сапогами. Х/б, приобретая после простых манипуляций цвет «светлого хаки», обязательно должно было быть чистым и тщательно выглаженным, и сиять белоснежным подворотничком.
При подготовке к выпуску, начиная с третьего курса, мы откладывали часть денежного довольствия на пошив парадной формы. Командование организовывало посещение выпускного курса мастерами-закройщицами из ателье «Военторга», снимавшими с нас мерки прямо в кубриках, привозившими полуфабрикаты на примерку и обещавшими «просто блеск» на выпуске.
Особо «шикующие», за свой счет шили даже хромовые сапоги с голенищами «бутылочкой» и деревянными плашками, вставленными во внутреннюю часть каблука для придания отчетливого щелчка при приставлении каблуков друг к другу.