Заселившись в деревянные старые казармы учебного центра, отужинав и проведя «прогулки-поверки», со спокойной душой курсанты легли спать. Рано утром, проснувшись от стука зубов и холода, мы с удивлением узнали о природной аномалии, внёсшей в ход учения коррективы — ночью неожиданно температура воздуха опустилась до почти минус 30 градусов. Однако, уверенные в разумности и логичности действий командования, мы не беспокоились, ожидая отмены занятий.
Нашу уверенность в «непокобелимой» военной логике развеяло в пыль появление солдат из батальона обеспечения, вносящих и разгружающих в центре казармы кипы зеленого цвета ватных штанов в комплекте с ватными куртками — покроя, не изменившегося с времен Великой Отечественной, но абсолютно новых, — и валенок.
Осознав, что «кино всё-таки будет», мы быстро поменяли сапоги на валенки и надели под шинели выданное нам «утепление» и «вшивники». Тут стало понятно, что советы бывалых курсантов и офицеров выбирать «рабочие» шинели на пару размеров больше, чем требуется, были весьма уместны.
Сценарий учений не содержал особых изысков: две роты трех-взводного состава размещались в бетонных окопах и траншеях заранее подготовленных опорных пунктов, расположенных напротив друг друга. Между ними лежало большое, заметенное снегом, «тактическое поле».
Через трое суток одной из рот предстояло «разведав позиции противника, осуществить наступательные действия и прорвав его оборону, продолжить наступление в район стрельбища», куда оставляя заслоны и засады и периодически контратакуя, отходила другая рота.
Бетонные оборонительные сооружения, конечно, неплохо защищают солдата в бою, но совершенно не способствуют поддержанию тепла в морозы. Тем более, что для питания нам были выданы по три картонных коробки «сухого пайка» весьма старого года выпуска, содержащие промасленные банки без этикеток, но с цифровым кодом, расшифровываемым опытными бойцами как тушенка, килька в томате, перловка или гречка с мясом. Хлеб был представлен в виде черных сухарей с едва заметным налётом зелёненькой плесени.
Для разогрева пищи, разрешалось развести один костер на взвод, закрытый от взоров «коварного врага» и ветра щитами, сплетенными из сучьев и веток, возле которого можно было собираться одновременно не более чем по шесть человек.
Именно там, возле костра, мы постигли нехитрые военные правила и принципы приготовления пищи в полевых условиях: открытые банки греются долго, а разогревая закрытые, надо руководствоваться правилом «трех щелчков», ибо, если передержать после третьего, банка взрывается, обдавая окружающее пространство смесью мяса и перловки. Может, поэтому та самая перловка и получила название «дробь шестнадцать».
Исполнение обязанностей командира роты и заместителя, командиров взводов и отделений, пулемётчиков, гранатомётчиков, стрелков-наводчиков БТР, чередовалось по сложному графику, позволявшему всем курсантам трех взводов участвовать в организации боевых действий: рисовать карточки огня, схемы и карты, оценивать обстановку и принимать решения под внимательными взорами преподавателей тактики и офицеров батальона, одетых в красивые и теплые полушубки и валенки.
По окончании двух суток «выживания», голодные, замёрзшие и не спавшие, готовые порвать врага на лоскуты Вовка, Лёха и я получили приказ в составе разведгруппы выдвигаться по окраине леса в тыл «условного противника», принести «разведданные» к пяти часам, и попутно, при возможности, осуществить диверсионные действия.
Мы сняли шинели и остались в ватных штанах и ватниках, поверх которых надели белые маскировочные костюмы. Войдя в лес и двигаясь медленно вдоль опушки, каждому из нас приходила в голову очень своевременная мысль: «А есть ли в лесу волки? И если есть, то что будем делать мы, вооруженные автоматами с холостыми патронами?». В конце концов мы благополучно вышли к позициям «врага», ползком подобрались к горевшему костру с сидящими возле него скрюченными фигурами, и, понаблюдав, приступили к самому главному, а именно к «мародёрке и диверсии».
Доблестные разведчики забрались в БТР, и, распотрошив кучу вещевых мешков, стали обладателями двух палок копченой колбасы, фляжки с водкой, трех банок сгущенки и шматка сала. Сняв пулемет ПКТ с креплений в башне и прикопав его в снегу, мы установили разработанную в «партизанском КБ» мину из говна и палок, точнее, из шашки имитатора разрыва артиллерийского снаряда (ШИРАС) с взрывателем, заранее удлиненными проводами и источником питания.