Смешной случай произошел с Петром уже в ходе сдачи государственного экзамена по огневой подготовке. Вытащив билет, он с радостью увидел, что ему придется сдавать упражнение учебных стрельб из БМП. Забравшись на место оператора-наводчика и получив по радио разрешающую команду, он дождался, когда БМП выскочила на рубеж открытия огня, и, умело двигая «чебурашкой» (пультом управления вооружением), быстро поразил двигавшиеся по стрельбищу мишени в виде танков из орудия «Гром», а затем стремительно расправился с пулеметчиками-гранатометчиками и пехотой «противника» экономными и точными очередями из ПКТ.
Стоявший рядом с БМП начальник кафедры огневой подготовки, воодушевленный меткостью экзаменуемого курсанта, достав из полевой сумки молоток, служивший средством привлечения внимания экипажа, стал стучать по броне и орать: «Это кто там херачит?!»
Петя, сосредоточенный на выцеливании «врага» и раздраженный звонкими ударами по броне и сумасшедшими криками, проорал в ответ кратко и ёмко: «Это Петя херачит!».
«Молодец Петька, давай херачь дальше, хорошо херачишь!» продолжал орать полковник, а по окончании упражнения долго тряс Петькину руку.
Стажировки в войсках были важным и интересным этапом в обучении курсантов. Проводились они за время учёбы дважды: летом после окончания второго курса в должностях сержантов, и весной, на четвертом курсе в офицерских должностях. Эти стажировки помогали оценить подготовленность курсанта к службе и давали последнюю возможность тем, кто понял, что армия ему не подходит — написать рапорт и уехать в войска, а там спокойно дослужить до ближайшего приказа и уйти на «гражданку».
Места проведения стажировок были на всей территории СССР, за исключением совсем уж гиблых точек, где солдаты и сержанты круглый год расчищали ВПП аэродромов от снега, попутно отгоняя белых медведей, или отдаленных гарнизонов, куда продукты и почту скидывали из вертолётов не приземляясь, чтобы солдаты и офицеры не заскочили в севшую на землю машину.
Перед началом стажировки каждый курсант готовил план её прохождения в нескольких экземплярах, получал отпечатанные в типографии училища «Задание на прохождение стажировки» и «Журнал учета прохождения стажировки», предполагаемый к ежедневному заполнению. Все эти документы, плюс «Отзыв на курсанта», заверенные штабами частей и печатями, привозились в училище и служили дополнениями к «Отчету о прохождении стажировки».
Полагаю, что таким бюрократическим способом, будущим офицерам внушали простую и важную мысль основ штабной работы, впоследствии не раз спасавшую карьеру: «Чем больше бумаги, тем чище жопа».
Кроме того, войсковая стажировка позволяла ощутить тот груз ответственности, те бытовые и прочие условия, которые ожидали молодых лейтенантов после выпуска, и поговорить по душам с офицерами строевых частей.
Ну и заодно озаботиться «доставанием» подходящего обмундирования и хромовых офицерских сапог, предполагаемых к ношению в стенах родного училища на четвертом курсе во время сдачи итоговых и государственных экзаменов, а также решением других вопросов, в дальних гарнизонах за «пузырь», а иногда и просто так.
Мой однокашник Мишка был из самой обычной рабочей семьи, где папа — токарь высокого разряда, а мама нормировщица в цеху. Он родился и вырос в городе Днепропетровске.
Окончив школу и проработав почти целый год на заводе, поскольку день рождения его приходился на декабрь и под осенний призыв он не попадал, Мишаня был призван в ряды пограничных войск и, пройдя «сержантскую» учебку, прослужил положенное в Закавказье на пограничной заставе, на турецкой границе.