В нашем училище, Мишка рассказывал различные, порой казавшиеся нам фантастическими, истории из жизни пограничников. В целом, учился он хорошо, но на «красный» диплом не претендовал, получив на экзаменах несколько четвёрок.
Спокойная и размеренная Мишкина жизнь изменилась после второго курса на стажировке на Дальнем Востоке, куда наш учебный взвод прилетел на самолёте. Разместившись в отдельной казарме батальона связи, мы ответственно и бодро приступили к изучению…китайского языка и организационно-штатных структур НОАК.
Нет, естественно, мы не изучали иероглифы и диалекты, но десяток-другой обиходных фраз, типа: «Стой», «Подними руки и брось оружие», «Какое у тебя звание и подразделение?» и «Где находится штаб полка?», нас вызубрить заставили.
По распределению Мишаня попал в одну из частей округа. Сдав зачёты, он, наконец, прибыл к месту службы. Тамошний молодой «старлей», узнав, что к нему в подразделение прибывает «целый курсант», моментально возбудился, порешал всё в штабе и ускакал в очередной отпуск, счастливый от возможности провести его с семьёй летом.
Мишка с сержантами, засев в «каптёрке» за столом, на котором стояли стеклянная банка с самодельным «бульбулятором», кружки, пачка чая, сахар и каменные пряники, принялся «делить власть». Узнав, что курсант «тянул срочку» до училища, сержанты смело и решительно возложили на него командные функции. Обговорив детали, довольные командиры отправились спать.
Сирена тревоги, как всегда «внезапно», прозвучала в четыре утра. Учения войск округа, о которых давно ходили слухи и сплетни в штабах, начались. Построившись на плацу и получив учебно-боевые задачи, офицеры и солдаты ринулись в автопарк, где уже ревела моторами боевая техника. Мишка, как положено, вскрыл конверт с приказом, изучил его и, оглянувшись на пожимающего плечами майора-посредника, который искренне недоумевал, каким образом курсанту второго курса доверили выполнение задач в отрыве от остальных подразделений, отдал боевой приказ и поставил соответствующие задачи.
Три БТРа, составляющие отдельный разведдозор «Южных» (как шутил посредник — китайцев, наверное) грозно и неумолимо мчались по просёлочным дорогам с гордо восседающими на броне на «поджопниках» в положении «ноги в люки» Мишкой и майором. Группа вышла в заданный район и Мишаня, выставив охранение и собрав сержантов, как и положено в разведке, выслушал их мнение, разглядывая девственно чистую карту района без каких-либо данных.
Один из сержантов, готовившийся «на дембель» предстоящей осенью, оглянувшись на маячащего в отдалении посредника, заявил: «А это место я точно знаю. В прошлом году мы тут уже были на учениях. Вот тут, справа, есть просёлочная дорога, не обозначенная на карте, по которой мы спокойно выйдем в тыл «врага» и дадим шороху. А вот там, в распадке, на прошлых учениях был штаб «противника», который мы так и не нашли».
Мишка, подумав, произнес короткую речь: «Если мы обнаружим штаб «противника» и уничтожим его, то закончим учения и поедем в казармы отдыхать, обедать в столовой, мыть руки с мылом и гадить в теплых туалетах, вытирая задницы бумажкой, а не лопухами. Предлагаю поискать».
Под суровым взглядом посредника, отмечающего действия подразделения в блокнотике, Мишка построил свою «банду», отдал боевой приказ и проведя сеанс связи, дал команду на выдвижение.
Как и предполагал сержант-дембель, не замеченный никем разведдозор пересёк линию обороны «Северных» и покрутившись по почти совсем заросшим лесным дорогам, к вечеру добрался до места.
Там они поужинали и угостив «посредника» тушенкой, перловой кашей с мясом и чаем, организовали охранение и сон. С рассветом Мишкино «войско» отправилось на доразведку. Обнаружив охранение «противника» и обойдя его, разведчики увидели в указанном ранее распадке нездоровое шевеление: кучу КУНГов с развернутыми антеннами, палатки, полевую кухню и хлебопечку, БТРы и Уралы. А вдобавок и толпу праздно шатающихся майоров и полковников, даже не подумавших сменить яркие фуражки и кителя на что-нибудь более маскирующее.
Вернувшись к месту, где была замаскирована техника, Мишаня доложил посреднику о своём решении и действиях и, проведя незапланированный срочный сеанс связи, вызвал огонь ракетного дивизиона по указанным координатам и повел взвод в «последний и решительный бой».
Три бронетранспортера, на ходу ведя огонь холостыми патронами через бойницы и разбрасывая взрывпакеты, ворвались на территорию «вражеского» штаба и остановились возле полевой кухни. Мишка спрыгнул с брони и, не обращая внимания на выпученные глаза генерала, выскочившего из палатки, и направленные на него автоматы, спросил у поваров: «Что сегодня на обед? Булочки свежие есть?».