Самыми приятными и, несомненно, тщательно учитываемыми в специальном графике, были наряды по спорткомплексу и учебному корпусу. В учебном корпусе приходилось мыть коридоры перед лекториями, убирать сами лектории и переходы, а вот в наряде по спорткомплексу, закрываемому на замок в 19–00, дежурный, сидя за столом (или лёжа на стопке матов), мог «разгульно» придаваться сну, чтению книжек или конспектов и вообще «хулиганить дисциплину» в разумных пределах.
Караульное помещение в училище строго соответствовало всем требованиям и представляло из себя отдельное здание, окруженное высоким забором с колючей проволокой по верху. Внутри было всё положенное количество помещений, включая гауптвахту. Вот в нём и несли нелёгкую службу по охране и обороне военного объекта курсанты и солдаты батальона обеспечения.
Наш учебный взвод, успешно сдав все положенные зачёты, заступил в первый караул зимой на втором курсе. Василий был назначен караульным на пост, охранявший складской комплекс.
Васька был родом из города Пскова из большой и дружной семьи водителя автобуса и школьной учительницы. Кроме него, в семье были еще две младшие сестрёнки и брат.
Отучившись в школе и полгода проработав в автопарке, где трудился и его отец, Василий был призван в ряды Вооруженных сил. Через полтора года службы в рядах ВВС в составе батальона аэродромного обеспечения в Читинской области, он принял решение поступать в училище и, написав рапорт, успешно сдал вступительные экзамены.
Вася заступил на пост часовым первой смены. Проверив и осмотрев с обоими разводящими и часовым сменяемого караула печати на дверях складов, он, закутанный в постовой тулуп, поднялся на невысокую караульную вышку, воткнул пристегнутый к автомату штык-нож в потолок постового «грибка», дабы ремень автомата не давил на плечо, и задумался о жизни.
Внезапно, в ярком свете прожекторов установленных на углах складов он увидел тело в шапке и шинели, неуверенно, противолодочными, наводящими ужас «зигзугами», пересекающее границу поста. Нажав на «тревожную» кнопку подачи сигнала в караулку, Васька схватил автомат, скатился по ступеням и, вскинув оружие, заорал положенные по уставу слова: «Стой, кто идет?» Неустановленное тело молча продолжало упрямое движение по сложной траектории в сторону склада. «Стой, стрелять буду!» весомо прокричал Василий, и наученный опытом срочной службы, не опуская предохранитель, дернул затвор автомата.
Надо сказать, что звук передергивания затвора автомата при снятом и не снятом предохранителе, почти не отличается. Тело, в шинели с погонами прапорщика, моментально рухнуло в снег со стоном: «Господи, убивец…».
Дождавшись взмыленного и покрасневшего от бега начальника караула, во главе бодрствующей смены бросившегося на помощь часовому, Василий доложил о происшествии и остался на посту. Командир нашего взвода, целый капитан, выполнявший функции начальника караула, подойдя к неподвижному телу, объявил: «Да он пьяный в дым! И запах от него характерный!».
Оказалось, что начальник продовольственного склада вместе с начальником солдатской столовой бухали вечером после службы. Им, как водится, показалось мало, и «складской» вспомнил, что у него на складе в шкафчике есть заначка. Не слушая возражений своего друга, тоже прапорщика, он накинул шинель и по свежему морозцу побрёл за добавкой, где и был подвергнут задержанию бдительным часовым.
Поднятый на ноги прапорщик, отряхивая колени брюк, бормотал, обдавая окруживших его караульных водочным выхлопом: «Чуть не убил меня, убивец мля, чуть не убил… Затвор уже передёрнул, гад…».
Разобравшись в ситуации, капитан увел задержанного в караульное помещение. После смены, продемонстрировав отсутствие «наколов» и других следов досылания патрона в патронник, Васька сел писать объяснительные, а начальник караула — рапорт о происшествии.
Итогом разбирательства стало объявление прапорам очередного «самого последнего» взыскания, а Ваське — благодарности за бдительное несение караульной службы. С тех пор Василий, не обладавший ни устрашающей комплекцией, ни угрожающим выражением лица, получил обоснованное и гордое прозвище «Убивец».