Надо заметить, что у нас в училище существовала практика дополнительных занятий по строевой подготовке, проводимых, как и положено в армии, в «самое удобное» время, то есть в воскресенье, как правило после обеда, дабы не мешать «спортивному празднику», занимавшему почти в каждое воскресенье предобеденное время курсантов.
На эти дополнительные занятия попадали курсанты, в силу «необъяснимого дефекта зрения» или по иным причинам, не отдавшие воинской чести многочисленным офицерам. Получив замечание и указание прибыть в воскресенье на занятия, «пострадавший», матеря про себя офицера, свою судьбу и накрывшееся медным тазом увольнение в город, докладывал командиру о замечании, приводил внешний вид в порядок и начищал сапоги, дабы не ударить лицом в грязь на строевых занятиях.
Самое смешное, что офицер, сделавший замечание, выдавал курсанту отрывную квитанцию, отпечатанную в типографии, на которой черным по белому было написано сочиненное с любовью каким-то поклонником «армейского юмора»: «Курсант (указать Ф.И.О.). Являясь нарушителем воинской дисциплины, вы пригашаетесь на дополнительные занятия по строевой подготовке, которые состоятся (дата), в (время) на плацу училища. Своевременная явка и соответствующий внешний вид обязательны.»
Что интересно, за четыре года учёбы я ни разу не слышал, чтобы количество «приглашенных» не соответствовало количеству «корешков» приглашений, аккуратно собираемых в штабе училища «специально обученным» военнослужащим.
Однако существовали и нюансы, когда курсанта, уже спланировавшего встречу с девушкой или имеющего «семейно-развлекательные» планы на воскресенье, подменял его друг, взаимообразно или просто из чувства товарищества, поскольку личности прибывших «залётчиков» по военным билетам не сверялись.
Сашка, родившийся и выросший в деревне, в Воронежской области, в семье потомственных крестьян-колхозников, после окончания восьмилетки поступил в «сельскохозяйственно-тракторное ПТУ». После окончания «бурсы» был призван в армию и совершенно неисповедимыми путями оказался в Кремлёвском полку, который находился в ведении КГБ и нёс караулы возле Мавзолея, проходил торжественным маршем на всех парадах и охранял территорию Кремля.
Прослужив полтора года, Саня решил не возвращаться в свой родной колхоз, а стать военным, и поступил в училище. Рассказывая о своей службе в столь интересном подразделении, он вспоминал о часах строевой подготовки, гимнастических специальных упражнениях на растяжку, хитростях и тонкостях «кремлёвского шага», ни разу не упомянув, впрочем, кого, где и когда из руководителей страны, он видел «вот прямо на расстоянии руки».
Санька, получивший среди нас прозвище «Чекист», обладал высоким ростом, широкими плечами, приятным и даже красивым, с точки зрения девушек, лицом и всегда выглядел как военнослужащий с плаката, размещенного в «бытовой» комнате. Наглаженный и начищенный, с сапогами, блестевшими как у кота причиндалы, он был образцом внешнего вида советского курсанта и всегда носил в кармане, наряду с белоснежным платком, специально сшитую «бархОтку» для наведения глянца на обувь.
Заступая во внутренний наряд дневальным, Санёк мог спокойно предложить остальным «отстоять на тумбочке» за всех, не отказываясь при этом от уборки помещений и «заплывов» с тряпкой по коридорам. Стоя возле «тумбочки», он не ослаблял колени, как по команде «вольно», а продолжал выдерживать строевую стойку с высоко поднятым подбородком на протяжении двух-трех часов, без единого движения.
Обладая очень значимым, с точки зрения курсантов, навыком, а именно — спать с открытыми глазами, он мог ночью, в течение всей четырехчасовой смены, стоять с нечеловеческой неподвижностью, облегчая службу товарищам по наряду. Иногда, на особенно скучных лекциях, мы обращали внимание на то, что Сашка сидит ровно и прямо, при этом беззастенчиво спит, продолжая держать глаза открытыми, а спину ровной.
Однажды в начале второго курса, выручая попавшего «на карандаш» Юрку, «приглашенного» в воскресенье на строевые занятия, но имевшего очень серьёзные и важные планы на выходной, Саня пошел вместо него.
Занятия проводил командир учебного взвода третьего батальона, отменный строевик, по слухам, курсирующим среди курсантов, служивший срочную так-же в Кремлёвском полку, бессменный командир «знамённой группы», выносящей и сопровождающей Знамя Части на всех торжественных построениях.
Построив «разгильдяев и дебоширов» на квадрате на плацу, старший лейтенант дал команду: «Шагом, марш!». Увидев с первых мгновений Сашкин строевой шаг, обладающий немыслимой высотой подъёма ноги, выносимой вверх по сложной «синусоиде», с четким и громким звуком постановки её на асфальт, «строевик» остановил занятия, отпустил всех нарушителей, несказанно обрадованных этим, и продолжил беседу с Сашкой уже индивидуально, проверяя его навыки и умения.