Вот как вспоминал М. Е. Катуков эмоциональное состояние командира 3-го мк при отражении первой атаки противника. Как и многие авторы военных мемуаров, Михаил Ефимович не всегда придерживался строгой хронологической последовательности [577] в изложении хода сражения. Поэтому не следует обращать внимание на то, когда происходит разговор в приведенной цитате, после отмены командующим фронтом контрудара. На самом деле этот эпизод имел место, вероятно, уже вечером:
«После разговора с генералом Ватутиным я отправился в корпус Кривошеина, где в это время противник предпринял очередную атаку. На узком фронте, наступая вдоль обояньского шоссе, он бросил в бой до 200 танков. Со стороны Яковлева доносился глухой непрерывный гул. На горизонте густой завесой стояла пыль.
Кривошеина я нашел в лесистом овраге. Рядом со щелью стоял его автофургон, в котором командир корпуса кочевал по фронтовым дорогам вместе с женой. Генерал что–то кричал по телефону. Увидев меня, закруглил разговор, положил трубку, поднес руку к козырьку:
— Товарищ командующий, противник предпринял наступление.
— Это я сам вижу: какими силами?
— На участке корпуса до четырехсот танков!
— Не преувеличиваешь, Семен Моисеевич?
— Какое там преувеличиваю! Только на позиции Горелова — сто танков. На позиции Бабаджаняна — семьдесят!
Поднялись на НП, оборудованный на чердаке сарая, прикорнувшего на краю оврага. Хотя была середина дня, казалось, наступили сумерки: солнце заслонили пыль и дым. Бревенчатый сарай нервно вздрагивал. В небе завывали самолеты, трещали пулеметные очереди. Наши истребители пытались отогнать бомбардировщики противника, которые сбрасывали свой смертельный груз на наши позиции. НП находился в каких–нибудь четырех километрах от передовой. Но что происходит в этом кромешном дыму, в море огня и дыма, рассмотреть было невозможно»{536}.
Атакуя бригаду А. Х. Бабаджаняна, части 11-й тд и правого фланга «Великой Германии» действовали синхронно. Первая наносила удар по левому флангу бригады, а вторая — по правому. Из боевого донесения 3-й мбр на 22.00 6 июля:
«В 18.30 6.7.43 г. противник начал наступление одновременно с двух направлений — из леса севернее Ольховка — 27 танков и из направления Сырцево — до 28 танков. Причем танки из леса севернее Ольховка начали наступление под прикрытием дымовой завесы, но, встретив организованное сопротивление огня 451-го мсб, 16-го тп и 463-го ад, были остановлены и вернулись обратно в рощу севернее Ольховка. [578]
Танки, наступавшие из направления Сырцов, также были остановлены огнем 16-го тп, 451-го мсб и 463-го ад и вернулись в исходное положение. Атака танков из направления Сырцов повторялась еще дважды, причем второй раз в атаку пошло 36 танков и в третий раз 50 танков. После трехкратных атак на поле боя осталось до 20 горевших танков противника. Во время третьей атаки до 50 танков прошло через боевые порядки 3-й стрелковой роты 451-го мсб, рота укрылась в щели, в результате чего потерь в личном составе не имела, танки вернулись в исходное положение»{537}.
Лейтенант Круглов, командир 3-й роты, управлял подразделением не только на редкость профессионально, но и рационально, с расчетом, как и должен действовать командир в бою. Судя по расположению батальона, его подразделение находилось на его левом фланге, южнее дороги на Дуброво и обороняло выс. 245.2, находившуюся в полосе наступления 11-й тд. В донесениях бригады и батальона время отражения этой атаки колеблется между 18.30 и 19.30. Бронетехника противника, пройдя между балками урочища Изотово, вышла на западные скаты выс. 245.2 к ее позициям роты. Бойцы дрались стойко, демонстрируя слаженность и выдержку. После того как вражескую мотопехоту прижали к земле огнем из стрелкового оружия, а танки прорвались непосредственно к траншеям, по приказу лейтенанта Круглова, ее личный состав залег на дно окопов и щелей. Пропустив через себя танки, бойцы продолжили бой внутри обороны батальона, используя при этом в основном «карманную артиллерию» — гранаты, бутылки с «коктейлем Молотова» и ПТР.
Согласно донесению капитана A. M. Кунина, командира 451-го мсб, на поле боя осталось дымиться 2 танка Т-5 и 18 средних. При этом общие потери по батальону составили всего за три атаки: убитыми — 10 человек (9 красноармейцев и 1 средний командир), ранено 7. Танками были раздавлены один станковый и один ручной пулеметы. Батальон полностью остался на прежних рубежах. В книге мемуаров А. Х. Бабаджанян, впоследствии маршал бронетанковых войск, так описывал свои впечатления о ходе первого боя 6 июля:
«…Наша бригада оседлала автостраду Белгород — Курск, центр обороны — высокий курган в двадцати метрах от дороги. На самой вершине кургана спрятан в укрытии танк командира бригады. Тут тебе и наблюдательный и командный пункты, и долговременная огневая точка — танк буквально зарыт в землю по самую башню.
