– А почему и ты не выучишь русский?
– Сеит хочет, чтобы я выучила.
– Вот-вот! Ты можешь прекрасно выучить этот язык, сестра!
– Я не хочу его учить.
Неджмийе посмотрела на сестру вопрошающим взглядом.
– Каждое слово, которое я слышу на том языке, напоминает мне о прошлом Сеита, а я хочу, чтобы он привык к жизни в Турции.
Мюрвет ревновала к языку, на котором ее муж говорил годами, и к его друзьям, с которыми он делил этот язык.
Она вскочила и воскликнула, переменив тему:
– Подожди! Сейчас тебе кое-что покажу.
– Что же?
– Кое-что, что Сеит купил мне осенью. Подожди, сейчас приду.
Немного времени спустя она вернулась с кружевной шляпой из коричневого шелка на голове. Она распустила волосы и улыбалась.
– Как тебе? Понравилось?
Неджмийе всплеснула руками от восторга:
– Какая красивая шляпа! Как же она тебе идет! Почему ты ее не носишь?
– Сеит купил мне ее! Я сказала «не могу надеть», сказала «не привыкну», но он не послушал. Знаешь, что он сказал тогда?
– Что?
– «Будешь по вечерам в ней выходить на прогулки. Тогда привыкнешь».
Мюрвет, сняв шляпу, надела ее на Неджмийе. Затем подвела к зеркалу в коридоре:
– Смотри сюда! Тебе даже больше подошла!
Сестра тут же хотела снять шляпу, но Мюрвет ее остановила:
– Оставь, пусть будет твоей! Тебе она подошла еще больше, чем мне!
Она сказала это искренне.
– Сестра, да разве можно? А Сеит не разозлится?
– Нет, не разозлится. Ты знаешь, как он тебя любит. И к тому же она действительно подходит тебе больше, чем мне.
Когда Неджмийе, очарованная подарком, а Мюрвет, счастливая, что смогла порадовать младшую сестру, легли спать, Сеит все еще не вернулся.
Не было ночи, когда Сеит уснул бы, не разглядывая перед сном семейные фотографии. Хоть он и приходил домой под утро, привычка оставалась неизменной. Он знал, что его отец был доволен тем, что сын женился на турецкой девушке и стал хозяином семьи, и это хоть немного, но успокаивало Сеита.
Каждый раз, когда он рассматривал фотографию отца, он старался представить его перед собой. Он так внимательно смотрел, что иногда видел в глазах пожилого мужчины тоску и любовь, которую тот испытывал к сыну. Он словно слышал, как отец шевелит губами и говорит, что простил его. Единственным его помощником в оживлении таких воспоминаний было спиртное. Медленно поглощая алкоголь, он чувствовал, что ему становится легче. Упреки жены по поводу спиртного казались ему настолько же невыносимыми, насколько и ее ревность.
Мюрвет же не могла постигнуть истинную причину пристрастия мужа к алкоголю. В конце концов она связала пьянство Сеита с его работой в ресторане.
– Твое дело все время связано со спиртным, Сеит! – сказала она однажды. – Оставь уже все это, найди другую работу! Тогда мы успокоимся.
Муж разнервничался. Он мог многое встретить шуткой, однако не хотел, чтобы кто-то господствовал над его вкусами и привычками.
– Успокоимся, ты сказала? Успокоимся? А чему ты обязана за достаток, в котором сейчас живешь? Ты разве недовольна жизнью?
Мюрвет уже не была стыдливой, проглотившей язык маленькой девочкой.
– Я не хочу, чтобы ты выпивал!
– Какой вред в моей выпивке? Я что, тебя обижаю, я бью наших детей? Я оставляю вас голодными и в нищете и транжирю в одиночку деньги?
– Сеит, не перевирай мои слова, пожалуйста!
– Твоя мама тебе нашептала, а ты теперь мне высказываешь!
– Сеит, пожалуйста, не нервничай! Я всего лишь хочу, чтобы ты держался подальше от спиртного. Я волнуюсь о твоем здоровье.
– Не трогай меня, Мюрвет! Выпивка защищает меня от разрушения. Ты поняла? И довольно уже на меня давить!
– Спиртное держит тебя вдали от дома. Тебе обязательно выпивать с каждым пришедшим, пока ресторан не опустеет?
– А ты знаешь, с кем я пью и сколько? Ты сколько раз ходила со мной? Сидишь дома, как клуша.
– Почему мы, как все, не можем сидеть дома?
– Твои знакомые сидят дома. А мои знакомые – нет. В таком возрасте ты меня не перевоспитаешь! И если ты это примешь, то мы оба будем счастливее.
– Подумай немного о будущем детей! – не унималась Мюрвет, удивляясь собственному спокойствию.
– Достаточно того, что я имею работу, которая приносит большие деньги. Разве я не стараюсь, чтобы вам всего хватало? Интересно, сколько есть семей, которых ждет такси у дверей? Сколько есть детей, которые могут нарядиться, как пожелает душа, которые могут пойти в кино? Так безбедно вы будете жить, пока я работаю. Но если ты продолжишь меня обижать, то с нами случится то, чего ты боишься.
Мюрвет устала от этой борьбы и начала плакать.
– Сеит, а если ты дальше не сможешь работать, если что-то случится, то что будет? Мы проедаем деньги, которые зарабатываем. У нас все есть, мы очень хорошо живем, но мы ничего не откладываем на черный день. Я говорю только об этом и больше ни о чем!
Сеиту надоела эта ссора. Его в высшей степени огорчил разговор на повышенных тонах. Неужели снова все рушится? Он постарался совладать с собой.
