Ее закрытые глаза чуть подрагивали. Трепещущие губы приоткрылись. И даже когда отзвучало последнее эхо освобождения, Розали не открыла глаза. Она и не подозревала, что способна на подобные чувства. Ужасная боль пронзила ее внутренности. Возможно, она и шлюха, раз отдалась столь охотно и пылко.
Алек Стюарт уже спустил ее с коленей и поставил на пол. И продолжал смотреть на нее. Розали взяла себя в руки, ощущая необъяснимый холод вдали от его горячих объятий. Чувствуя себя… ужасаясь тому, что позволила с собой сотворить.
— Мне почему-то кажется, вам стоит опасаться лишь самой себя, миссис Роуленд, — спокойно заметил он. — Сделайте нам обоим одолжение, наденьте на себя платье, которое, по крайней мере, хотя бы прикроет вас. Вы меня слышите?
Чувство не столько гнева, сколько глубокой утраты сжало сердце.
— Вы неправильно меня поняли и неверно судите мои поступки с самой первой нашей встречи, капитан Стюарт, — едва слышно прошептала она.
— Несомненно.
Он расправил спутавшиеся волосы и поднялся. Буквально дрожал от едва сдерживаемого напряжения, словно каждый мускул мощного тела был натянут, как тонкий поводок. Его губы скривились, когда он заметил, как она в ужасе отвела глаза от его облегающих и уже ничего не скрывавших бриджей.
— Боюсь, я стал для вас своеобразным козлом отпущения, на котором вы опробуете все свои идиотские эксперименты, разве не так? Надеюсь, теперь и вам понятно, что нам пора удалиться. Прямо сейчас. Идите, надевайте обычное платье, потом мы вернемся к оставленной на ваше попечение девочки. Или вы опять о ней позабыли?
Больно. Ох как больно. Розали стиснула кулаки.
— Именно вы настаивали, чтобы я здесь задержалась, надеясь впечатлить меня роскошью особняка вашего отца, некогда бывшего и вашим домом! Вы потребовали, чтобы я заплатила за вашу сомнительную защиту, проведя два часа за изучением картин, хотя я желала лишь вернуться обратно к Кэти! Вы властный, несправедливый и омерзительный! Черт бы вас побрал, ступайте в ад, Алек Стюарт!
Он взглянул на нее, его глаза сверкнули.
— Не стоит беспокоиться. Я уже там.
И она отправилась прочь.
Алек сидел, подперев кулаками голову. Желание обладать ею буквально жгло его изнутри. Пульсация в паху до сих пор оставалась невыносимой.
Розали Роуленд. Писательница, куртизанка и любительница попадать в опасные истории. Со своей стороны абсолютно права, обвинив его в желании произвести на нее впечатление великолепным дворцом, некогда считавшимся его домом. Определенно он хотел обмануть ее бдительность, заставить ошибиться. А вместо этого понаделал ошибок сам.
По правде сказать, пока миссис Роуленд не спустила проклятую косыночку, Алек подумывал о том, что совершенно не прав в ее отношении. Он стиснул зубы. Проклятье, она легко отделалась. Еще одна минута ее страстного ответа на его безрассудный поцелуй — и он бы уже не остановился, пока не взял ее прямо за столом в столовой!
Алек поднялся и принялся бродить по комнате, словно загнанное животное. И как он мог позволить, чтобы все зашло настолько далеко? Что ж, у него много ответов. И не последним в списке побудительных мотивов — и уж точно не самым лучшим — было импульсивное стремление доказать самому себе, что белокурая Афина в эфемерном одеянии и впрямь легко доступна любому мужчине.
И все равно Алек был вновь сбит с толку. Большинство опытных женщин осознало бы, что он возбудился до предела, после которого нет пути назад. Они предложили бы ему облегчить физическое напряжение любым доступным способом, а она даже не сделала попытки удовлетворить его дикое желание.
Загадочная, вечно досаждающая миссис Роуленд. Все в ней разжигало огонь в паху, однако с гой самой первой ночи в Храме красоты Алек так и не смог ее раскусить. Он был ошеломлен, сбит с толку ее изящной манерой двигаться и разговаривать, тем, как торжественно она исследовала каждую из картин и спокойно выносила свое экспертное заключение.
В дешевом и кричащем представлении доктора Барнарда Афина выделялась среди вульгарных шлюх, словно белая восковая свеча среди оплывших и почерневших сальных дешевок. Но как могла Розали оставаться неиспорченной? Невинной? Нет. Ради бога, да ведь она была замужем, она продавала себя в Храме красоты! Наконец, постоянно лгала ему. Он так бы и считал Кэти ее дочкой, если бы не подозрения Мэри. «Она даже не знает точно, сколько девочке лет, капитан Стюарт!» И конечно, полученные от Гаррета сведения о том, что прошлой зимой Розали обходила все лондонские театры, задавая вопросы о некоей Линетт.
Кто такая Линетт? Алек загибал пальцы, мысленно задавая вопросы. Кто послал эту омерзительную записку с угрозами? Кто пытался подкупить солдат Алека, чтобы они выдали Розали? И во что он, черт побери, ввязался, пообещав ей защиту?
Стоя в спальне наверху, Розали разглядывала себя в огромное зеркало. Она быстро переоделась в старое серое одеяние, но никак не могла найти в себе силы спуститься вниз и столкнуться лицом к лицу с капитаном после того, как снова предала себя, на этот раз позволив гораздо большее, чем просто поцелуй.
