Потом, миновав врата страданий, он добрался до первого стола, где спросил у круглолицей медсестры, миссис Сантос, аспирин. Она дала ему несколько таблеток в пластиковом флакончике, убедилась, что его имя и адрес записаны в регистрационном листке, и сказала: можешь идти домой. В приемной тоже было полно народу, почти все — жители Окраины, в шоке от удара или ожидающие сведений о пострадавших родственниках.
Когда Коди пересек приемную и направился к двери, со стула в углу поднялся его отец и сказал: «Мальчик? Погоди минутку».
Коди мельком увидел кричащий галстук и чуть не расхохотался. Неудивительно, что старик не носил галстуки: эта хреновина подчеркивала жилистость шеи, отчего папаша делался похож на ненормального. Отвратное зрелище. Сытый по горло медицинскими запахами и звуками страданий, Коди, не дожидаясь отца, широким шагом вышел за дверь. Он собирался востребовать свой мотоцикл, который все еще стоял перед залом игровых автоматов. Отец за спиной позвал: «Коди! Ты куда?»
Должно быть, Коди бессознательно замедлил шаг. Тут-то папаша и догнал его семимильными шагами и пошел рядом, на расстоянии вытянутой руки.
— Тебе сказано. Что, разучился понимать по-английски?
— Иди-ка ты отсюда, — отрывисто и напряженно сказал Коди. — Отвали. — Сквозь вонь оплавленного металла и горелой резины к нему пробились ароматы «Виталиса» и немытого тела.
— А я-то приперся разузнать насчет тебя. Прослышал, что ты влез в драку. Господи, поглядеть на тебя, так сразу ясно: схлопотал по первое число!
— Нет.
— Стало быть, внешность обманчива, — Керт следил за вертолетом, который кружил над автодвором Кейда, нерешительно приближался к пирамиде и тут же резко сворачивал, уносясь в дым. — Помяни мое слово, — сказал он, — накрылся наш Инферно медным тазом, точно. Видел ты хоть раз такую странную сволочь, а?
— Нет, наверное.
— Страшная штука. Такого быть не должно. Понимаешь, не так давно я чуть не переехал Джинджер Крич. Брела по улице в одной ночнушке. А что с Хитрюгой — Бог его знает. Не знаю, что уж тут творится, но у Джинджер вольты полетели.
«Женщина в синем балахоне, — подумал Коди. — Миссис Крич». Точно, он должен был ее узнать. Но опять-таки: раньше она никогда не была похожа на чокнутую.
— А знаешь что? — спросил Керт, когда они сделали еще несколько шагов. — Я помощник шерифа. Ни хрена себе? Во как! Шериф Вэнс сказал, что, если я свезу Джинджер в клинику, он сделает меня своим помощником. Провалиться мне на этом месте, он мне и значок даст. Серебряный значок, блестящий, красивый! — Вертолет прожужжал над головой, поднял на улице пыльную бурю и снова повернул к пирамиде. Керт вгляделся в небесную решетку. Он не знал, что это за штука, но и ее не должно было быть. Она напомнила ему прутья тюремной решетки, и вниз по спине поползли мурашки клаустрофобии. Неосвещенный Инферно напоминал вымерший город. Пыльные смерчи и перекати-поле вносили в ощущение заброшенности свою лепту. Керта все сильнее мучила жажда, и он подумал: отчасти справедливо, что как только на него возложили хоть какую-то ответственность, Инферно начал разваливаться. Взглянув на шагающего рядом Коди, он увидел, как близко от глаза прошел порез. Завтра утром пацан будет чувствовать себя так, словно сунул голову в смеситель. — Ты в норме? — спросил Керт.
— Какое твое собачье дело? — Слова выскочили раньше, чем Коди успел прикусить язык.
Керт хмыкнул.
— Я не говорил, что мне есть до этого дело, черт возьми. Я просто спросил, всего и делов. — Он позволил на несколько секунд воцариться молчанию, потом попробовал еще раз: — Раз меня тоже так отметелили. Мексикашка, в кабаке. Шустрый же оказался, паскуда. Елки, я целую неделю плохо видел!
— Я в норме, — сварливо отозвался Коди.
— Да-а, крепкие у тебя яйца, а? Правда, рубаха теперь годится только на тряпки. Небось, со старым хреном Мендосой припадок будет?
— Нет. С мистером Мендосой припадка не будет.
Керт решил пропустить «мистера» мимо ушей. Что толку? Хотя его изумляло, что после того, как мексикашки чуть не пробили Коди репу, он способен с уважением говорить об этом мокрожопом старикане. Ну, Коди еще многое предстоит узнать о мексикашках.
— Я нашел галстук, — сказал он. — Видишь?
— Да. Кошмарное зрелище.
Первым побуждением Керта было рыкнуть и отвесить Коди подзатыльник, но он подумал, что пинков парень уже получил вдоволь. Как бы там ни было, от замечания Коди по губам Керта украдкой скользнула слабая улыбка.
— Коли на то пошло, я и сам так думаю, — признал он. — Чего про меня сроду не говорили, так это, что я умею галстук выбрать, верно? — Коди быстро взглянул на отца, и Керт отвернулся, чтобы спрятать улыбку: он решил, что видеть ее Коди не годится. Подошло время сгонять за бутылочкой «Кентакки Джент». Пять долларов жгли Локетту-старшему карман, и он понадеялся, что «Колючая проволока» еще открыта. Если нет, он самолично вышибет треклятую две…
