– А она хороша, – заявила Оля, упав на постель. – Надо у нее поучиться. Буду конспектировать, как ласкать нужно.
– И практические занятия будут?
– А как же! Готовься.
Вскоре через тонкую стенку послышались ритмичные шлепки.
– Наша новая жена нам изменяет, – пробормотала уже сонная девушка.
Пара вышла из спальни вечером на запах блинов. Вера заканчивала их печь к ужину.
За длинным столом уже сидели трое работников: в таких хозяйствах, где постоянных наемников немного, они жили в доме, в отдельной пристройке, и обычно столовались с хозяевами.
Вся троица наблюдала за хозяйкой, не отрывая глаз. В женском романе сказали бы, что они смотрели на нее «с вожделением». Или даже – «похотливо».
Картина озадачила Сергея: Вера была одета в домашний халат, мягкая ткань которого обрисовывала все выпуклости и впадины тела и намекала, что под ней ничего нет. Оля тоже это заметила. И работники были не слепыми.
В этот раз Сергей ничего не сказал.
Во время завтрака Сергей опять обратил внимание на то, что Вера щеголяет по дому в халате на голое тело, а работники на нее пялятся, как голодные студенты на последний пирожок. Удивился. «Это она меня соблазняет?» – проскользнула самонадеянная мысль. Мужчина опять промолчал.
Потом ушел к деревенскому старосте – оформлять заявление об убийстве и наследстве.
Процедура оформления оказалась несложной.
Потребовалось заполнить и подать через личный планшет три заявления: о смерти людей; о нападении; на наследство. В документах указал координаты, где произошла стычка, и дату. Приложил ID убитых. Все.
Староста отнесся к убийству спокойно. Поинтересовался планами. Сергей ответил, что будет продолжать охотиться, только найдет еще пару помощников.
После Сергей побродил по деревне.
Зашел на рынок, посмотрел, что там продают и по каким ценам.
В факторию зашел – не покупать, просто посмотреть, не отличается ли она от той, которую видел на Базе. Здание почти ничем не отличалось. Только отдел приемки в нем не пустовал, а работал: когда Сергей туда заглянул, какой-то поселенец сдавал шкурки соболей. Потом вспомнил, что хотел модераторы звука купить на оружие, зашел в отдел продаж, поинтересовался, есть ли в наличии. Оказалось – есть. Купил для АКМ и СВД по одному.
Публичный дом был закрыт из-за отсутствия работниц. Открывался он только после приезда очередной партии новых переселенцев, в другое время персонала не было.
Вот и вся прогулка. Желания бродить по окраинам и рассматривать местные фермы и электростанцию у Сергея не возникло, он вернулся домой.
Дома женщины суетились у печи. Вера затеяла готовить домашнюю колбасу. Оля ей помогала и, заодно, училась. Готовить она умела не очень хорошо. Мясо поджарить могла, суп сварить. Колбаса превосходила ее умения, как картина абстракциониста – окрашенную маляром стену. То есть превосходила, но не все могли понять разницу.
При виде Сергея Оля заулыбалась и увлекла его в спальню. Девушка не могла сдержать желания поделиться новостью.
– Ты не поверишь! – начала она рассказ. – Мы пошли готовить, смотрю – один из работников, который помладше, рядом крутится. А Вера перед ним – то ножку приоткроет, то попу оттопырит. Потом она сказала, что отойдет ненадолго, и в коридор, который в пристройку работников ведет, удалилась. И парень туда же. Потом слушаю – там кто-то пыхтит. Мне любопытно стало, заглянула осторожно. А там!
Девушка сделала театральную паузу и продолжила:
– Он ее на подоконнике трахает! Даже в комнату не зашли, развратники!
– Какая она ветреная. Я думал, у них со Степаном любовь налаживалась. Да ладно, мне все равно, с кем.
Вечером, перед сном, Сергей вышел на кухню выпить стакан молока. Захотелось. С изумлением он обнаружил, что Вера лежит грудью на столе. А сзади к ней пристроился еще один работник, который постарше. Сергей спокойно относился к виду совокупляющихся людей и даже хотел не мешать парочке. Но потом представил, что вместо него на движущийся волосатый зад могла бы сейчас любоваться Оля, и суровым голосом произнес:
– Что тут, вашу мать, происходит?
Работник засуетился, запутался в одежде, натягивая штаны.
– Ну хозя-я-яин! – простонала раздосадованная Вера, опуская подол. – Ты ж мне разрешил!
– Так! Ты (работнику) – марш отсюда. А ты, шалава, пошла со мной.
Сергей завел Веру в спальню, где уже лежала в постели Оля. Сел на кровать.
– Рассказывай, что за бордель ты тут устроила.
– Хозяин, ты сам сказал, что я могу с кем хочу.
– Речь шла о Степане. Об одном. А не обо всех желающих, тем более на глазах у зрителей.
– Я точно помню, ты сказал: «Я прощу все измены». О Степане речи не было.
Сергей вынужден был согласиться с ушлой дамой.
– Ты и при прошлом муже так себя вела?
– Нет, что ты! Он мне не разрешил бы. Он сам меня использовал.
– И как ты додумалась?
– Оно само как-то, – потупилась женщина. – Как ты ушел в лес, я решила всех по разу попробовать, посмотреть, кто интереснее. А они все неплохие. Чистоплотные, аккуратные. Так и пошло дальше. Мне не сложно, а им радость.
