Дружинники решили задавить защитников количеством. С утра они пошли вдоль дорог, пытаясь захватить въезды в деревню. Там их фатально удивили угловые укрепленные здания, в каждом из которых находилось по сотне бойцов, в том числе – снайперы.
Первая атака продолжалась минут двадцать, пока дружинники не поняли, что все пошло не так, и строения защищены от стрелкового огня. А внутри них сидят хорошо подготовленные люди, у которых много оружия.
Атакующие отошли для перегруппировки, оставив на снегу сотни трупов и раненых.
Через час они повторили атаку, но в этот раз действовали умнее.
Группы дружинников связали огнем наших людей из укрепленных зданий. По окнам били снайперы, мы начали нести потери.
Потом часть дружинников приблизилась к ограде деревни посередине между въездами, на максимальном удалении от укрепленных точек. Расстояние между въездами – около километра, так что плотно перекрыть эти места огнем не получалось. Дружинники просочились внутрь поселения. По ним начали постреливать из своих домов жители: не зря же среди них почти половина числилась в милиции и проходила военную подготовку. К сожалению, у противника был почти семикратный перевес, так что разрозненное сопротивление подавлялось.
Под прикрытием суеты боя дружинники незаметно, под высоким берегом, провели крупные силы по льду ручья и ударили прямо в центр, по баронскому замку.
Ну, замок – это сильно сказано, на самом деле – просто двухэтажное бревенчатое здание, огороженное высоким сетчатым забором. Стены были защищены от пуль и огня, окна – закрыты решетками.
В этом здании категорически не хватало защитников. Я, мои две жены, Лера и Вика, майор Кречетов, десяток человек дежурной смены охраны, восемь снайперов на чердаке, в гнездах, обложенных мешками с гравием. Вот и все бойцы на здание шириной метров тридцать и длиной – пятьдесят.
Снайперы из других укрепленных точек пытались нам помочь, но дружинников оказалось слишком много, и у них тоже были снайперы.
Сначала погибли трое охранников.
Потом Лера.
Я с нереальной четкостью видел, как пуля попала ей в голову, и на бревенчатую стену брызнула кровь. Меня охватила холодная ярость. Я хотел убить их всех, по возможности – мучительно. Но не получилось.
Потом еще кто-то погиб.
А затем я почувствовал удар в шею, моя кровь брызнула вокруг.
Стало больно, но скоро боль ушла, и мир погас.
Так я умер.
Все, что было дальше, я узнал со слов Вики.
На первом этаже осталось в живых только четверо: Вика, майор и двое гвардейцев. Еще Наталья с Мариной, но они бойцы так себе – им приказали лечь на пол и не отсвечивать. И на чердаке еще снайперы. И с других зданий снайперы поддерживали.
Дружинники, как подавили огонь у нас, радостно рванули к дому. И застряли на ограде. Вроде обычная сетка, но просто так ее не пройдешь – высокая, на прочных столбах. Когда уперлись в нее, откатились назад, под прикрытие окружающих домов. Попытались послать людей сетку резать. Инструмента специального не догадались взять, резали кусачками на ножнах штыков-ножей. Все, кто пытался, погибли от огня наших снайперов. Большинство дружинников посмотрели на это и побоялись продолжать. Засели в частных домах вокруг.
Так они наш замок и не взяли.
Попытались поджечь – и это не получилось. Стены не загорелись – железная облицовка защитила. Хотя одна бутылка с напалмом прямо в окно попала, но майор пламя покрывалом погасил.
Пока в центре деревни воевали за мой замок, на краях дружинники продолжали снайперский огонь, обстреливая укрепленные точки.
Сначала мы несли потери. Хоть снайперов среди дружинников оказалось немного, может – один на десяток, но в сумме получилось две-три сотни. Это серьезная сила.
Потом наши снайперы стали их выбивать. У нас было десятка четыре, но сидели они на защищенных позициях с хорошим обзором. Постепенно выискивали людей с оптикой и уничтожали. Те, хоть и прятались, но толком замаскировать не успели или не сочли нужным. Бой же: все вокруг стреляют, бегут, падают. Никто не думает, что под шум такого боя снайперы поштучно находят интересные цели и валят их. И командиров тоже, куда ж без этого. Противник не сразу сообразил, что происходит, так что большую часть стрелков с винтовками потерял.
А когда дружинники потеряли снайперов, неожиданно оказалось, что у них патроны кончаются. Автоматчики и пулеметчики выпустили весь свой боезапас по зданиям, думая, что стены как решето пробивают, а там гравий между двумя рядами бревен.
Со стороны нападавших стрельба стихла. Противник понял, что несет потери, откатился подальше. На этом первый день войны за деревню закончился.
Потом наши организовали зачистку тех домов в деревне, которые были захвачены просочившимися дружинниками. Это было непросто, но сделали, всю деревню проверили.
По нашим оценкам дружина в этот день потеряла убитыми до тысячи человек и ранеными столько же.
Наша сторона потеряла убитыми около полутора сотен и десятка четыре – ранеными.
Больше серьезных атак не было. Началась война снабженцев.
