А рядом уже Оля стоит на коленках, попой кверху, грудью на постели, прогнула спину так, что даже удивительно. Голову набок положила – поглядывает. Ждет.
С ней я и продолжил. Просто, быстро и темпераментно.
Утром Катя была поцелована в щеку, поглажена по спинке и отправлена к себе.
Напоследок пошепталась у двери о чем-то с Олей, и утопала.
– Я сказала ей сегодня вечером не приходить, отдыхать. Вечером без сопливых свидетелей пообщаемся, по-взрослому.
– Молодец.
Про себя подумал: «Вот сейчас Катя наверняка прямиком к матери утопала. Хвастаться тем, какая она уже взрослая. А та, наверное, переживала, как все пройдет. Все-таки что-то есть в местной простоте нравов: на Земле девушки не только о том, что у них есть парень, боятся заговорить, даже о беременности неожиданной или изнасиловании молчат иногда, пока поздно что-то делать не станет».
Потом подумал: «Милая она все-таки. И сочетание цвета волос и глаз теплое такое получилось. И кожа – гладкая, мягкая, но упругая. Может, не отдавать ее замуж? Будет у меня женой в Засосках. А Вика – в Перекрестке. А Оля – походная. Зад только толстый у Кати… но с этим в ее возрасте еще можно что-то сделать».
Все-таки я – жадный.
Главным событием дня стало совещание с моими соратниками. По видео.
Вика всех заранее оповестила о моем воскрешении, так что доказывать, что я – это я, не потребовалось.
На связи были: Вика – баронесса; Саша – командир гвардии; майор Кречетов – начальник штаба; Влад – начальник милиции; Беляш – руководитель старателей; Наталья – главный финансист, заодно – мать Вики; Марина – мачеха Вики и администратор по всяким вопросам; Станислав – староста деревни Перекресток.
Удивительно много у меня уже проверенных людей оказалось.
Ну и мы с Олей вдвоем.
В глазах людей было столько любопытства, что я повторил им, кратко, как мы воскресли.
Выслушал короткие отчеты по состоянию дел. Состояние было патовым, но не критическим. Продукты подвозили, деньги были, люди работали, оборона стояла.
Выслушав всех, я начал указания раздавать:
– Майор, я слышал, что войны не выигрывают одной обороной. Подумайте, как можно использовать то, что у нас образовалась база в центре русского сектора и есть возможность передвигаться по дорогам внутри него. Транспорт у меня есть. А вот людей – пока нет.
– Беляш, у меня нет людей. А от тебя я слышал, что группа старателей зависла по эту сторону фронта, работать не может и не может вернуться. Можно ли ее использовать? – ну, это вопрос риторический, очевидно же, раз нужно – то можно: – Дай мне контакты командира, предупреди их, пожалуйста.
– Оля, ты у нас главный специалист по общественности. Обеспечь освещение войны в новостях с нашей точки зрения. Упор сделай на то, что эти дебилы из Замка потеряли половину своих военных сил, и теперь не смогут защитить сектор в случае нападения врага. А потом они начнут набирать на службу свежее мясо, и тоже пустят его на удобрения. Пусть каждая жадная тварь в секторе знает, что если она пойдет на службу в дружину – сдохнет.
Остальные и сами знают, что делать. Наталья обеспечивает поставки продуктов в деревню и закупки патронов, Вика – символ баронской власти и главный судья по всем вопросам, Саша воюет, Станислав – строит дома, Влад – порядок обеспечивает. Все при деле.
Закончил я совещание, и задумался.
Вроде сильный удар дружине нанесли, но не добили. Раз не добили – она подключит ресурсы и начнет возмещать потери. А ресурсов у нее в десятки раз больше, чем у нас. Значит, надо добивать – это раз. И нарушить ее ресурсную базу – это два. Статьи об ужасах войны с моими злобными подданными осложнят набор добровольцев, но этого мало. Все равно кто-то за деньгами и статусом дружинника погонится.
Какой в войне главный ресурс? Как и во всех крупных делах – деньги и люди. А откуда деньги у Замка? По большей части из налогов, но и от продажи женщин туркам. Маршруты перевозки женщин известны. А это уже мысль. Ее надо думать.
Но не в первую очередь. В первую – как усилить нашу сторону.
Людей привлечь в товарных количествах? Откуда?
Вундервафлю изобрести? Какую?
Майор как-то печалился, что мин у нас нет. Он и про авиацию с артиллерией печалился, но авиация – она сложная и большая, а мины – вроде не очень. Артиллерия, если ракетная, или миномет, скажем, тоже не очень в изготовлении сложная, но все же сложнее мин.
