В противоположном конце ванны сидел Федя Банкомат. Внешне – бандит обычный. Высокий, плечистый, сухощавый. В наколках. Руки крупные, сильные. Член у него для Натали длинноват. Иногда вначале больно бывает, потом, правда, тело привыкает и нормально становится, хорошо. Лицо у него – не очень интеллектуальное, прямо скажем. А на самом деле он умный, только необразованный совсем. И ласковый. Вот сейчас ногу подвинул, так чтобы Натали прикасалась чувствительными местами к подъему стопы, а сам руками ее ножку массирует и пальчики разминает по очереди. Приятно – ужас! Прямо млеет девушка.
Натали тоже умеет быть благодарной – она вторую ножку к нему подвинула, пальцами шалит под мошонкой легонько. Сидят, расслабляются.
Вежливо стукнув в дверь, в ванную вошел Пупс.
– Банкомат, там по комму тебя Командир.
Федя вскочил, воду разбрызгал, убежал разговаривать.
Натали плечи чуть откинула, чтобы грудь приподнялась, губку прикусила, смотрит на Пупса. Он ей нравится даже больше Банкомата. Он, формально, не ветеран, зато умнее всей остальной бригады вместе взятой. Он даже Натали намного умнее, хотя девушка тоже далеко не дурочка – она имеет высшее образование, и не простое – психолога. И в постели с ним интересно. Постоянно что-нибудь придумывает новое. Нате тоже нравится с ним всякие необычности пробовать, он ее многому научил. До того она в постели, прямо скажем, скромной была. Если у девушки черные волосы, карие глаза и смуглая кожа – ей всякие извращения, на самом деле, не нужны. Она и без этого удовольствие полной ложкой ест. Но когда парню это приятно, а парень приятен девушке – то можно и пошалить.
С виду Пупс – ботаник ботаником, разве что без очков. Она так и думала о нем, как о милом, умном, добром, но слабом парне. Пока им во время перехода медведь не попался. Он появился из кустов около середины колонны, ветераны далеко были. Пока остальные старатели клювами щелкали и затворами лязгали, Пупс вышел вперед с рогатиной и спокойно послал зверя нахрен. И тот ушел. Она чуть не описалась тогда от страха.
Интересно, что он сегодня придумает?
Натали протянула руку, погладила по штанам. Стоит. Хочет ее. Захотелось замурлыкать.
В мир Проект девушка попала два года назад. Попала как «политическая». Родом она была из Одессы, соответственно, и отправили ее в украинский сектор. Там оказалось, что образование психолога ей ничем не помогает. Даже мешает: тут проще надо быть.
В первый год пыталась за копейки на полях работать, проституцией заниматься ей противно было, – и не справилась: постепенно влезла в долги и попала в рабство.
Там сразу ее хозяин в постели опробовал. Ему не понравилось. Рожу сморщил, сказал, что она не умеет ничего и отправил на поля. Ничего неожиданного в этом не было. Ее заранее предупредили, чтобы она на многое не рассчитывала с ее внешностью. Она сухощавая, стройная, смуглая. Так-то фигура у нее хорошая, но в тех краях предпочитают более фигуристых, ярких и крупных. А еще у нее нос длинноват, если честно.
На полях было тяжело, но жить можно. Летом работали по десять часов в день, зимой – меньше. Иногда приходилось надсмотрщиков в постели обслуживать, не очень часто. У нее даже парень тогда появился, тоже из рабов.
Потом турки захватили ее деревню, и она в плен попала. Турок ее внешность не привлекла – они оставили у себя пышных блондинок и мясистых брюнеток с коровьими глазами. А ее вместе с другими продали украинским евреям. Те выставили их на продажу уже в украинском секторе.
Там она получила записку от покупателя из русского сектора. Тот интересовался, готова ли она работать в борделе, если он ее купит. Заработок хороший обещал. Отказалась. В результате другой покупатель из русского сектора ее купил. Сказал, что у него есть отряд, а у отряда – несколько женщин. А кто с кем будет – потом определятся. Натали решила, что лучшего варианта может и не дождаться, и согласилась.
Так она и попала к старателям Беляша.
Вначале она прощелкала клювом. Более ушлые девицы еще во время перехода к месту жительства успели выбрать себе парня и повиснуть у него на шее. В первый же вечер под ближайшими кустами раздвигали ноги, товар лицом показывали. Натали так не умела, и оказалось, что большинство девиц стали личными наложницами ветеранов, а она – общая.
