– Ладно, Ната будет делать заготовки для детонаторов. Но только заготовки, без взрывчатки. Взрывчаткой кто-то другой пусть их заряжает. Мне не хочется ее ловкие пальчики на полу собирать в случае, если что-то пойдет не так. Командир особо упоминал, что это самая опасная часть работы.
Девушка улыбнулась – теперь она специалистом по производству особо важных штук станет. А такой редкий специалист для начала может отказаться от работы прачки и кухарки. А может потом и старателей послать – удовлетворять себя самостоятельно. Хотя нет – это негуманно: парней жалко, других-то женщин тут нет. Вот когда в Перекресток вернемся, тогда да, пусть остальные девушки им услуги оказывают. А Натали вообще уже может себе отдельный дом построить в Перекрестке. Может, но с Пупсом и Банкоматом ей больше нравится. Тем более, у Пупса личной наложницы нет, как же он без нее?
– А железом для корпусов тогда ты сам займись. Я тебе примерный чертеж нарисую и объясню, как она собираться должна.
Банкомат почесал макушку, потом вспомнил:
– Да, командир премию обещал за эту работу всем участникам. Большую. Какую точно, не сказал, но если для него большая – то мы точно не прогадаем.
Хомяк в душе Натали довольно потер лапки.
Все было хорошо. Майор думал над планами военной победы, с учетом новых обстоятельств и возможностей. Команда старателей начала разработку и подготовку производства оружия этой победы. Причем прямо в тылу у противника, чтобы мины через линию фронта не пришлось возить. Гвардия стойко стояла в обороне. Снабжение работало. Подданные относились к временным трудностям с пониманием.
Все было бы просто замечательно, если бы не моя личная жизнь. Над ней черным коршуном нависла угроза старосты деревни. И меня это бесило.
Достать его в деревне я не мог. Из деревни он не выходил. Он и на улице редко показывался.
Запугать его, чтобы он стал более смирным, я тоже не мог – не видел я у него уязвимых мест. Не было у него породистого жеребца, отрубленную голову которого можно было бы подкинуть в его постель. Не было сыновей, которых можно поймать и взять в заложники. Не было критически важного бизнеса, который можно было бы разрушить. Жены были, но закрыты в доме, да и будет ли он о них переживать? Дом поджечь? Ну, это можно. Только он еще больше разозлится и вообще потеряет границы.
Что же должен делать в таких случаях опытный охотник? Опытный охотник может выманить цель куда-нибудь, где ее можно достать. А как?
На эту тему я и думал.
План мой основывался на том, что староста – тертый лис, и отлично умеет выбирать простые и действенные решения. Иначе он бы не просидел так долго на этой должности. Погиб бы давно.
А если он видит простые решения, то какие действия с моей стороны он может ожидать?
Для него я – новичок, за которым никто не стоит. Как бы быстро такой одиночка не стрелял, против организации он воевать не может. А за старостой – организация.
Самым вероятным выглядит мое подчинение. Как человек разумный, я должен продать ненужную мне девицу, заработать на этом немного денег, и оставить себе много прочего имущества. И выжить, что немаловажно. И делать-то мне в этом варианте ничего не надо, просто сказать «Да».
Вторым по значимости выглядит бегство. Глупый вариант, но вдруг я романтик и мне не важны дома и грузовики? Тогда я должен посадить в машину свою любимую жену, спорную девицу, сложить самое ценное имущество – и усвистать с этим всем в закат. Или в любом другом направлении.
А попытки убить старосту стоят только на третьем месте, но он и так привык опасаться за свою жизнь. Должность такая, все же он – местный олигарх.
Раз он ожидает попытки сбежать, значит – должен дать распоряжение охране, чтобы не выпускали. Или меня не выпускали, или девицу.
А если я все же пойду на прорыв – что он сделает? Просто так не отпустит, если бы он просто так из рук что-то выпускал, не стал бы он тем, кем есть. Значит вопрос только в том – возглавит ли он погоню сам, или только людей пошлет. Вот тут я поставил на то, что возглавит сам. Потому что люди бывают бестолковы, ленивы и ненадежны, а девушка ему нужна – он от моего сопротивления и ожидания только распалился. Это для него теперь вопрос восстановления самооценки – получить девушку.
Ну а дальше пошла проработка деталей.
Я прошелся по деревне, посмотрел на ее планировку подробнее.
Деревня была старой, почти вся земля в пределах периметра оказалась застроена.
Улицы шли с севера на юг. Между улицами – широкие полосы огородов, как и в других деревнях. Те улицы, что шли поперек, с востока на запад, были скорее проездами: дома вдоль них не строили, просто проложены дороги, на обочинах которых за символическими заборами лежат огороды и изредка, на перекрестках, стоят дома.
Я хотел уйти тихо, чтобы погоня отправилась не сразу. Вероятно – с устранением постовых. Мне нужно было сделать так, чтобы старосте стало понятно, кто и куда ушел, но при этом не оставить доказательств для будущего расследования.
