- Вот в чем, - ответил тот. - Каждое утро, когда мы выходим доить коров, матушка моей мечты дает нам всем по свертку с едой, чтобы мы не слишком проголодались; но, как сейчас мы уже славно позавтракали с вами, то что же нам делать с едой, которую мы несем с собой? Хозяйке не понравится, если мы принесем ее обратно домой, а если мы выкинем ее, это будет грех. Если бы это не было неуважением к вашему завтраку, парни и девки могли бы избавиться от нее, съев ее, ведь вы знаете, что молодежь всегда может съесть еще чуть-чуть, сколько бы ни было съедено перед тем.
- Уж конечно, съесть ее будет лучше, чем выкидывать, - сказал Философ с некоторым сожалением.
Молодые люди достали из карманов большие свертки с едой, развернули их, а бородатый человек сказал:
- У меня тоже есть моя доля, и она не пропала бы, если бы вы были так добры помочь мне с нею справиться, - и он вынул свой сверток, который был вдвое больше других.
Он развернул сверток и большую часть его содержимого передал Философу, затем зачерпнул кружкой молока в одном из ведер и ее также поставил перед Философом, и они тут же начали есть с волчьим аппетитом.
Когда трапеза была окончена, Философ набил свою трубку, и бородатый человек и три его сына сделали то же.
- Сэр, - сказал бородатый человек, - я был бы рад узнать, зачем вы путешествуете так рано поутру, ведь в этот час просыпаются только солнце, птицы, да те, кто, как мы, ходит за скотиной.
- Я с радостью расскажу вам, - сказал Философ, - если вы назовете мне свое имя.
- Мое имя - МакКу'л, - сказал бородатый человек.(16)
- Этой ночью, - начал Философ, - когда я выходил из обители Ангуса О'га в Пещерах Спящих Эринн(17), мне было велено сказать человеку по имени МакКу'л:
кони ударили копытами во сне, и спящие повернулись с боку на бок.
- Сэр, - сказал бородатый человек, - ваши слова звенят в моем сердце, как музыка, но голова моя их не понимает.
- Я научился тому, что голова ничего не слышит, пока не услышало сердце, - ответил Философ, - а то, что сердце узнало сегодня, голова поймет завтра.
- Все птицы мира поют в моей душе, - сказал бородатый человек, - и я благословлю вас, потому что вы наполнили меня надеждой и гордостью.
И Философ пожал ему руку, и пожал руки всем его сыновьям и дочерям, поклонившимся ему по тихому слову их отца, а отойдя немного, Философ оглянулся назад и увидел, что они стоят там, где он их оставил, и бородатый человек посреди дороги обнимает своих детей.
Скоро поворот дороги скрыл их из виду, и Философ, подкрепившись пищей и свежестью утра, зашагал вперед, распевая от радости. Было еще рано, но теперь птицы уже позавтракали и обратились друг к другу. Они отдыхали парочками на ветвях деревьев и на изгородях, танцевали в воздухе в счастливом братстве и пели друг другу дружеские и приятные песенки.
Пройдя уже немалое расстояние и почувствовав некоторую усталость, Философ присел освежиться в тени раскидистого дерева. Неподалеку от него стоял дом из тесаного камня. Давным-давно он был замком, и даже сейчас еще фасад его, хоть и тронутый временем и неудачами, выглядел воинственно и мрачно. Пока Философ сидел, по дороге прошла молодая женщина и встала, не отрывая глаз от этого дома. Волосы ее были черны, как ночь, и гладки, как спокойная вода, но лицо так стремилось вперед, что в спокойных его чертах не было никакого спокойствия. Через некоторое время Философ заговорил с нею:
- Девушка, - спросил он, - почему ты так жадно смотришь на этот дом?
Та обернулась к Философу бледным лицом и взглянула на него:
- Я и не заметила вас тут под деревом, - сказала она и сделала шаг вперед.
- Сядь, посиди со мной, - пригласил Философ, - и мы поговорим. Если у тебя что-то неладно, расскажи мне, и, может быть, тебе полегчает.
- Присяду с охотой, - ответила девушка, и так и сделала.
- Выговориться, если у тебя не все ладно, всегда хорошо, - сказал Философ. - Знаешь ли ты, что разговор - вещь действительная? В словах больше силы, чем считают многие. Мысли приходят от Бога, они рождаются от брака головы и легких.
Голова отливает мысль в формы слов, и тогда мысль рождается и звучит в воздухе, который уже находился в тайных царствах тела, воздухе, который входит, принося жизнь, и выходит, нагруженный мудростью. По этой причине ложь ужасна, ибо она обращает мощные и непостижимые силы к низменному, обременяет жизненосную стихию, платя ей злом за добро; но те, кто говорит правду, и чьи слова - символы мудрости и красоты, - те очищают весь мир и изводят заразу. Единственное, что может быть неладно с телом - это болезнь. Все остальные несчастья приходят от ума и, поскольку они принадлежат мысли, ее хозяин может прогнать их, как гнусных и беззаконных бродяг; ибо с неладами ума следует разговаривать, противостоять им, отражать их и таким образом избавляться от них. Ум не может позволить себе принимать кого-либо, кроме граждан добрых и честных, которые будут участвовать в строительстве веселия и святости мира, ибо таков долг мысли.
Философ говорил, а девушка внимательно смотрела на него:
