Хотя он и не был мастером боя, он встанет рядом с ней. Станет её щитом. И если все другие защиты падут, хотя бы эти пластины и кольчуга прикроют её. Они остановят случайную стрелу или скользящий удар — и он молился, чтобы это было худшее, с чем ей придётся столкнуться.
Даже от этой мысли его внутренности болезненно сжались.
Мягкая рука приподняла его подбородок, прерывая поток мыслей.
Он поднял глаза и встретил её тёплый взгляд.
— Я буквально слышу, как ты думаешь, — прошептала она, наклоняясь к его губам. — Всё будет хорошо. Я знаю.
Хакон вдохнул воздух, наполненный её сладким ароматом. Принял нежный поцелуй, пытаясь успокоиться.
Судьба, она была слишком хороша для него. Для всего этого. Она заслуживала только хорошего, и послезавтра Хакон позаботится, чтобы так и было.
Завтра угроза для его пары исчезнет. Джеррод, его наёмники, все, кто посмеет оспаривать права Эйслинн как наследницы, — они либо склонятся перед ней, либо познают тяжесть его боевого молота. Ничто больше не сможет угрожать, подвергать опасности или огорчать её.
Завтра Дарроуленд и вся Эйреан увидят, на что способна Эйслинн Дарроу.
Завтра наступит конец — и начало.
35

День, которого так боялась Эйслинн, начался с моросящего тумана, оставлявшего капли на волосах и носу. Колонна рыцарей, солдат и воинов шаркала ногами, сопя на марше, их дыхание клубилось в холодном воздухе.
Несмотря на изморозь, грудь Эйслинн пылала решимостью. Даже когда её дорогой жених ворчал у самых замковых ворот, она лично возглавила шествие, выведя войско к западным лугам — положить конец проискам Джеррода.
Земля пока не успела размокнуть, и грязь не мешала продвижению, облегчая путь. Она цеплялась за любые положительные моменты, не позволяя гложущей тревоге взять верх.
Лошадь шевелила ушами, напоминая Эйслинн расслабить бёдра и перевести дыхание. Выезд верхом стал уступкой опасениям Хакона и капитана Аодана. Узнав об этом, Орек настоял, чтобы Сорча тоже ехала верхом — теперь подруга скакала слева, а Хакон шагал справа, легко поспевая за её конём.
За ними следовала мощь Дарроуленда: более шестисот вооружённых бойцов-людей, дюжина полукровок, прайд из пяти мантикор, четыре гарпии, фэйри верхом на единороге и дракон в человеческом обличье. Алларион и иные встретили их у городских ворот — мрачные, но уверенные.
Их поддержка значила для Эйслинн всё, и она поблагодарила каждого.
Капитан Аодан вслух предположил, не обратится ли дракон Терон в истинную форму, чтобы одним видом положить конец противостоянию. Мысль взбудоражила Эйслинн, но Терон отказался:
— Не могу рисковать. Если вести о моём присутствии в Эйреане дойдут до братьев…
Хакон, казалось, готов был спорить, но Эйслинн приняла решение Терона, поблагодарив за любую помощь.
Слева к ней подъехал капитан Аодан:
— Здесь подходящее место, миледи.
И тут же отправился организовывать войска.
Эйслинн и её свита остановились посреди луга, пока воины Дарроуленда выстраивались по флангам. За считанные минуты они растянулись через всё поле, перекрыв дорогу и отрезая лёгкий путь к городу.
Пока войска занимали позиции, Эйслинн старалась не ёрзать. Кольчуга и кираса давили на плечи, а нестерпимый зуд на лопатке сводил с ума. Она была благодарна за защиту, но доспехи словно материализовали угрозу, нависшую над ней.
Нервы звенели в животе, когда она взглянула на Хакона — своего верного полукровку. Он уже смотрел на неё, лицо суровое, но решительное. Его облачение из варёной кожи — горжет, кираса, поножи и наручи — перехватывал синий шарф цветов Дарроу. За спиной виднелся боевой молот, а на поясе — арсенал ножей, кинжалов и короткий меч.
Он выглядел смертельно опасным, но прикосновение было нежным, когда она протянула руку. Оба в перчатках — ей не хватало ощущения его кожи, но тепло всё равно проникало сквозь кожу.
Земля под ними задрожала.
Конь Эйслинн беспокойно заёрзал под седлом, заставив её отпустить руку Хакона, чтобы успокоить животное.
За следующим холмом показалась фигура. Затем другая, третья — пока целая линия не растянулась от края до края луга.
Сердце подкатило к горлу, когда Эйслинн увидела конный отряд, спускающийся с противоположной стороны.
Чья-то рука накрыла её ладонь — она сжала её в ответ, встретившись взглядом с Сорчей. Она была благодарна за поддержку подруги, но в то же время жалела, что та оказалась в опасности. Лучше бы никто из них не стоял сейчас здесь… но время сожалений давно прошло.
Сердце бешено колотилось, пока наёмники приближались, всё новые и новые появляясь из-за холма. Их силы казались сопоставимыми с её войском, но у противника было больше кавалерии. Они явно спешили от Пролива, пока Глеанна не собрала достаточных сил для отпора.
Грохот копыт усиливался, земля дрожала, птицы с криками взмывали с деревьев. Уши её коня нервно дёргались, и он тыкался мордой в шею лошади Сорчи, ища утешения.
